Колесо Бесконечности - Марта Уэллс

Однако противник оказался силен и ловок, как обезьяна. Риан заколотил по нему кулаками, надеясь найти голову, шею или какое-нибудь уязвимое место, но латы, казалось, покрывали существо сплошь, и ничего похожего на незащищенную плоть Риан не нащупал. Существо стало отбиваться, потом извернулось и лягнуло Риана так, что тот растянулся на земле.

Над равниной неожиданно вспыхнул ослепительный свет. Риан вскинул руки, чтобы защитить глаза, и отполз к стене.

Перед его глазами плясали огненные точки, но он заставил себя смотреть. Свет лили два вращающихся облака, повисших над землей по ту сторону барьера. Их радужное сияние озарило равнину и сделало низкую стену храма видной как на ладони.

Было похоже на то, что хозяева странного города наконец решили нанести визит. Один из светящихся смерчей двинулся вперед, и Риан инстинктивно вжался в стену. Однако смерч внезапно остановился. Риан видел, как он снова попытался приблизиться к храму, и снова не смог. Барьер оставался непреодолимым.

Оба смерча стали перемещаться вдоль барьера, в направлении ворот и угловой солнечной башни. От движения завихрения странного сияния отделились от них и растеклись лужами по камню.

Риан вспомнил о закованном в латы существе и стал лихорадочно озираться, но оно исчезло.

«Эти вихри только для отвлечения внимания, — неожиданно сообразил Риан. — А та тварь проникла внутрь».

Он оттолкнулся от стены и мимо светящихся облаков побежал к воротам. Риан с такой скоростью взлетел по ступеням и ворвался внутрь, что один из часовых чуть не снес ему голову мечом, а Растим с истеричным воплем отпрыгнул назад.

— Прости, — буркнул Риан. Оставив часовых в ужасе глазеть на светящиеся вихри, он схватил Растима за руку и потащил за собой в храм.

— Что еще? — пропыхтел ариаденец. — Что это за смерчи? Они как-то связаны с Гизаром?

— Гизар — самая малая из наших проблем, — ответил Риан, переходя на бег, как только убедился, что Растим следует за ним. — Найди Каруду и скажи, чтобы он приходил в башню к Маскелль. — Растим кинулся бежать через двор, и Риан крикнул ему вслед: — Что-то проникло сквозь барьер!

До него донесся стон коротышки-актера:

— Ох, и зачем только я это услышал!

Сквозь транс, в который она погрузилась во время медитации, Маскелль, сидевшая в тихом закутке, отгороженном для Посланника Небес, услышала, как кто-то произнес ее имя. Она открыла глаза.

Занавесь, закрывавшая арку, не колыхнулась, пыль, набившаяся в ее складки, осталась непотревоженной. Монахиня, которая присматривала за стариком, продолжала спать, свернувшись клубочком в углу. Старая Мали дремала, привалившись к стене, но наверняка услышала бы, если бы кто-то заговорил за занавесью.

Маскелль задумчиво посмотрела на все еще бесчувственное тело Посланника Небес; в ней проснулась надежда. Потом она услышала голос снова.

Маскелль поднялась на ноги: на этот раз она узнала голос. Подойдя к арке, она откинула занавесь. Снаружи в галерее еле тлела лампа. В ее тусклом свете Маскелль разглядела спящих у стены Киллию и Дорию, а с другой стороны — троих храмовых слуг. Ничто не нарушало тишины, кроме их спокойного дыхания. Снаружи не доносилось ни единого звука — даже пения жрецов. Воздух был совершенно неподвижен, ни единое дуновение ветра не проникало сюда.

— Ха! — выдохнула Маскелль. Их окружала защитная стена, отгораживая этот маленький уголок храма от остального мира. Наконец-то начинается схватка, чего так хотела Маскелль. Наконец-то появилось что-то, во что можно вонзить зубы; с безликими, бесформенными врагами сражаться было невозможно.

Однако покинуть Посланника Небес было бы глупостью. Маскелль вышла на середину помещения. Придав своему голосу нотку ленивого любопытства, она спросила:

— Кто ты?

Ни старая Мали, ни монахиня не пошевелились, и Маскелль поняла, что их намеренно держат в бессознательном состоянии. Потом занавесь всколыхнулась, и Маскелль невольно сделала шаг назад.

Перед ней стояла Марада. Ее одежда поражала придворной роскошью: шелковое платье было расшито золотом, волосы перевиты нитями жемчуга. Маскелль знала, как выглядят призраки; перед ней было что-то совсем иное, хотя цвета наряда и черты лица красавицы казались слегка размытыми. Так, значит, дух-птица по приказу Маскелль убил всего лишь временно занятое Марадой тело… Сама Марада, чем бы она ни была, выжила. Все так же лениво Маскелль протянула:

— Марада, как любезно с твоей стороны посетить меня.

— Я говорила тебе, что остановить нас не удастся. — Со своей прежней застывшей улыбкой Марада вошла в помещение.

Маскелль попыталась коснуться Карающего и ощутила пустоту. Хорошенькое же время он выбрал, чтобы бросить ее!

Каким-то образом Марада почувствовала это и сказала:

— Твои духи не помогут тебе здесь.

Маскелль сделала еще шаг назад; ее нога наткнулась на белый камень, лежавший около ложа Посланника Небес. С его помощью Марада направляла свою силу, хотя, лишившись камня, казалось, ничуть не пострадала. Камень был единственным оружием, оставшимся у Маскелль.

— Как ты сюда проникла? Тебя принесло второе Колесо или ты можешь перемещаться по собственной воле? Ты, конечно, должна это уметь: ведь так вы прибыли в наш мир, верно?

— Я пришла не для того, чтобы отвечать на твои вопросы. — Марада несколько раз согнула пальцы, напомнив Маскелль о том духе-пособнике, который задушил Игарина.

— Ну так позволь мне догадаться, зачем ты пришла… Убить меня?

Во взгляде Марады промелькнула ирония.

— Откуда ты узнала?

Маскелль подняла белый камень.

— А ты уверена, что пришла не за этим?

Выражение лица Марады не изменилось.

— Он не поможет тебе остановить меня.

Маскелль прикинула вес камня в руке.

— В самом деле? — Сделав шаг вперед, она размахнулась и ударила Мараду.

Та вскинула руку, чтобы отвести удар, но камень врезался ей в висок. Рука Маскелль заныла от удара; вот и доказательство того, что внешность красавицы — иллюзия: то, с чем в соприкосновение пришел камень, было тверже человеческой плоти и имело острые грани.

Марада толкнула Маскелль, так что та отлетела к стене. Упав на пол, Маскелль откатилась в сторону и, хотя плечо ее болело, снова схватила камень. Марада, вытянув вперед руки, кинулась на нее, и Маскелль замахнулась, чтобы бросить в нее камень.

За какую-то долю мгновения до того, как она его выпустила, ее коснулась сила Карающего — еле заметно, словно тот не хотел ей мешать. Маскелль направила эту силу в камень и бросила его.

Камень попал в грудь Мараде, прошел сквозь ее тело и Ударился в противоположную стену, отколов кусок от фигуры храмовой танцовщицы. С тяжелым ударом он упал на пол и разлетелся на куски. Старая Мали и спавшая в углу монахиня подскочили с испуганным криком.