Профессорская дружка - Ардмир Мари

Всевышний! Что это?! Прикусив губу от покалывающей боли, расстегнула ворот платья и рубашки и едва сдержала вскрик. Проклятая метка распускалась цветком на моем плече и груди. Ужас!

И вот тут снизу и словно бы издалека послышалось:

— Поздравляю, Рэш, тебе теперь никакие гномы не страшны, ты хранительница клана рысей! — Пауза и тактичное: — Понимаю, получение прав — процедура не из приятных, но ради твоего спасения это было необходимо.

С небывалой радостью узнала знакомый голос. Дейр! Я резко вскинула голову, уронила свой магсет и задела им еще не закрепленный узел заклинаний. Дневник упал вниз.

— Проклятье! — Видимо, моя магически зачарованная книга раскрылась на нужной мне странице, и то, что стихийник увидел, абсолютно ему не понравилось: — Ирэн, не двигайся…

— Что?! — Неловкий оборот — и нижний узел заклинаний разлетается на составные части. Голубоватый полупрозрачный лед покрывает все дерево, сообщая, что заклинание мороза выскользнуло из вязи и как следствие из-под контроля. В следующее мгновение оно впитало резерв маг-площадки подо мной и этим уничтожило опору.

Пронзительный вскрик, взмах руками, и я падаю.

— Девя-а-атый!

Впервые в жизни испугалась и не активировала собственные маг-потоки. В голове потемнело, дыхание оборвалось, и колющая боль от метки уже не имела никакого значения. В этот миг слишком многое мне показалось пустым. И бал, и моя учеба, и хобби, и… Все, кроме сестер, тети и почему-то Дейра. Почему?

Не успела я задаться этим вопросом, меня поймали, прижали к груди и, сжав до хруста, чуть не оглушили рыком:

— Ирэн, с тобой мне никакого здоровья не хватит! Только-только от гномов обезопасил, так ты решила разбиться. Дорогая, чтобы все мои вложения окупились, проживи хотя бы лет до ста. Очень прошу.

— Что?! — сипло прошептала, все еще не в силах поверить, что спасена и что он здесь. — Дейр! Ты вернулся… Живой.

— Ну, да. Хотя спина болит после ловли… всяких. — Я промолчала, а стихийник насторожился, спросил: — Рэш, что это в твоем голосе только что прозвучало? Радость или разочарование?

Не ответила.

Прильнула к нему и крепко обняла. Живой, здесь, рядом, держит в руках и опять согревает теплом, шепчет: «Зря дрожишь, падать было недалеко». А я испугалась абсолютно не этого и не поэтому вот-вот заплачу на его груди. Он ведь даже не представляет, как я соскучилась… по его юмору.

— Чувствую, назревает дождливая буря, — протянул девятый насмешливо и погладил меня по волосам. — Пора выводить из галереи людей.

— Здесь только вампиры и васи-и-илиск, — всхлипнула в его шейный платок и зажмурилась.

— Ну, это еще не значит, что твоя истерика пройдет для них бесследно, — хмыкнул стихийник.

— И мы не закончили с работой! А там… а там… там еще несколько этапов.

— Мы завершим, — заверил близко подошедший Ршайг. Оказавшиеся здесь же Ксил, вечнозеленый и голем согласно кивнули.

— А принцип запуска? — не согласилась я, вытирая щеки.

Василиск поднял руку, останавливая мои возражения:

— Принцип запуска всего представления мне известен. Соедините оставшиеся узлы и можете забрать ее домой до самого бала.

— Нет! Так не…

Мне уверенно закрыли рот ладонью, и распоясавшийся и невесть что возомнивший о себе маг-опекун заявил:

— Так и сделаем и по ее магсету все сверим. — Взгляд на меня и успокаивающее: — Обещаю дальше нужной страницы твой дневник не листать. — Прищурился и сделал то, что по достоинству оценила бы моя тетя Рус — поставил условие: — Если ты тихо посидишь вон там. Да?

Он отнял руку от моего лица и указал направление, но вопреки его ожиданиям, да и моим собственным, я и слова не произнесла, а лишь неловко покачнулась.

Что-то тут не так! Где искорки моего резерва?!

Дейр предотвратил мое повторное падение, приобняв за плечи.

— Все, я понял. Возражений не последует, и привязывать тебя к скамейке нужды нет. — Он заправил за мое ушко локон, вновь вызвав разряды молний, и сказал: — Пошли.

Пойти не получилось. Ему пришлось поднять меня на руки и понести, люто ругая мою беспечность и растрату сил. А меня это нисколько не покоробило, так как слова стихийника едва пробивались сквозь звучащий в моей голове вальс «Пробуждение незабудки».

Расположив меня со всеми удобствами и своим сюртуком под головой, девятый на целых двадцать минут ушел. Оставил на лавочке одну без тепла, без музыки, без запаха синего цветка с хорошей памятью. И в расстройстве я не сразу заметила, как задремала, погрузившись в странное видение с темными тенями, похищением и поспешным обручением, таким реальным и таким невероятным…