Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

И всего через пару секунд после того, как мы переступили порог спальни, наша одежда уже валялась забытой кучей на полу. И опять было мало слов, но все, что мы чувствовали, выражалось кончиками пальцев, скольжением губ и трением тел.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем наши сердца застучали ровнее и застывшие бусинки пота охладили кожу.

Кончиками пальцев он прочертил линию моего позвоночника.

– Я ходил в Ад искать тебя.

Я вскинула подбородок, заглядывая снизу ему в лицо.

– Ты что? Рот, это же так опасно. Они могли не выпустить тебя.

Он посмотрел на меня сверху вниз, выгибая темные брови.

– Я думал, что ты умерла. Меньше всего меня беспокоило то, что Босс отправит мою задницу в огненную пучину. И, судя по всему, я был в таком плачевном виде, что Босс сжалился надо мной и просто вышвырнул меня из Ада, сказав, что тебя там нет.

Прижимая ладонь к его сердцу, я чувствовала, как сильно оно бьется.

– И все-таки это было опасно.

– Я был… я был в отчаянии. – Его рука снова заскользила по моей спине. – Никогда со мной такого не было. Я хочу сказать, когда этот козел Страж пырнул тебя ножом, я испытал страх, впервые в жизни почувствовал его, когда держал тебя на руках и думал, что ты можешь умереть. Но в этот раз все гораздо сильнее. И вообще по-другому. Когда я проснулся той ночью, а тебя уже не было, я знал… я просто знал, что ты сделала, и даже не злился на тебя за это. Поначалу я чертовски боялся злиться на тебя. – Он поднял подбородок и уставился в потолок, с трудом сглатывая. – Потом пришла весточка из Ада. Эсэмэска о том, что Лилин мертв – не поверишь, настоящее текстовое сообщение. Групповое, адресованное всем демонам наверху. Я увидел его в своем телефоне, когда встал с постели.

Стыдно признаться, но мне захотелось рассмеяться. Ад рассылал текстовые сообщения – да еще групповые? Хотя это казалось логичным, поскольку нет ничего хуже, чем числиться в получателях рассылки групповых сообщений – вроде как в заложниках. Но в том, что рассказывал Рот, не было ничего смешного.

– Когда я прочитал эти слова, клянусь, у меня остановилось сердце. Я выбежал из квартиры и застал Каймана внизу. Выражение его лица подтвердило мои опасения. Ты ушла, и я… не мог с этим смириться. Тогда я спустился в Ад, но тебя там не оказалось, и я подумал… ты попала туда, наверх. В этом есть смысл. Неважно, чья кровь в тебе течет, твое место на небесах. – Его рука замерла на середине спины. – Но там, наверху, ты была совершенно недосягаема для меня. Навсегда.

У меня сжалось сердце от боли, прозвучавшей в его голосе.

– Я демон, Лейла. Я эгоистичный придурок. Хоть я и подумал, что ты вознеслась на небеса, никакой радости я не испытал. Потому что это означало, что я больше никогда тебя не увижу. Никогда. Я не мог с этим жить. Те шесть дней, что тебя не было, я… – Он откашлялся, опустил подбородок. В его широко открытых глазах я снова увидела знакомый болезненный глянец, усиливающий сияние янтаря. – Я не испытывал ничего, кроме боли и злости. Это было несправедливо. По отношению к нам. И, когда злость окончательно исчезла, я умер внутри, Лейла. Это правда, будь она неладна. Во мне все умерло.

Слезы ослепили меня.

– Прости меня. Я заставила тебя страдать, и мне так жаль…

Рот сдвинулся вниз, и наши глаза оказались на одном уровне. Рука со спины перекочевала на мой затылок.

– Я еще не переборол желание задушить тебя – задушить по старинке, но с любовью.

Мои брови поползли на лоб.

– Одна моя половина еще рычит от ярости и злости на тебя за тот выбор, который ты сделала. Другая половина хочет трясти тебя как следует, пока ты не поймешь, что твое решение сломало меня. – Его рука напряглась у меня на затылке. – Ты сокрушила меня, Лейла.

Эмоции комом встали в горле.

– Я… у меня не было другого выхода.

Ясные глаза смотрели на меня.

– И знаешь, что меня добило? У тебя не было выбора. Я понимаю. Я понял это еще тогда, в разговоре с провидцем, но не хотел принять. Возможно, если бы я смог переступить через свое упрямство, мы бы вместе справились с этим чудовищем. И тебе… не пришлось бы действовать в одиночку.

– Нет, – прошептала я, накрывая его щеку ладонью. – Ты бы ничего не смог сделать. Не ты стал виновником этого кошмара.

Он заглянул в мои глаза, словно искал в них намек на неискренность, и, когда не нашел, крепко зажмурился.

– Дело в том, Лейла, что, хотя во мне еще кипит негодование, оно не сравнится с тем восторгом, который я испытываю, когда держу тебя в объятиях, чувствую, как бьется твое сердце, слышу каждый твой вздох. Вот что самое главное.

Рот прощал меня. Я нисколько не сомневалась в том, что ему хотелось взгреть меня по первое число, но он все-таки понял, почему я сделала то, что сделала, и смирился. Он не переставал удивлять меня своими очень недемоническими качествами. Однажды он сказал, что люди с самой чистой душой способны на величайшее зло, и теперь я знала, что верно и обратное утверждение, и он сам тому пример. Пусть я не видела ауры вокруг него, и пусть все говорят, что души у него нет, но в своей глубинной сущности Рот был гораздо добрее и благороднее большинства людей и Стражей из тех, кого я знала.

Его ресницы вспорхнули, когда он выпутался из моих волос и очертил пальцами линию моей челюсти до самого рта. Он провел большим пальцем по нижней губе.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось сражаться одной. Представляю, как тебе было страшно.

Страшно – не то слово, я чуть не окочурилась от ужаса, но не думала, что ему нужно знать об этом.

– Ты не мог пойти со мной, – тихо сказала я. – Ты бы ни за что не допустил этого.

– Что верно, то верно, – заметил он. – И… как все это было?

Я отыскала взглядом его глаза.

– Ты действительно хочешь знать?

– Да. Хочу.

Сделав глубокий вдох, я положила руку на его голую грудь.

– Как только я ушла из дома, Лилин нашел меня. Думаю, он знал, что рано или поздно я приду к нему, но чтобы объединить наши усилия. И он… это действительно он. Я попросила его показать мне, какой он на самом деле. Сначала Лилин принял мое обличье. И я как будто смотрелась в зеркало.

– Ты не имеешь ничего общего с этим подонком, – отрезал Рот.

Легкая улыбка тронула мои губы.

– Я знаю. Но наконец он показал себя, настоящего. Он похож на меня, если бы я была парнем. Как странно. А может, и нет, поскольку он действительно приходится мне братом. У меня очень запутанная семейная история.

Он фыркнул.

– Малышка, это я как раз очень хорошо понимаю.

Я выгнула бровь.

– Короче, я ударила его ножом в сердце. Он не ожидал такого. – Я опустила кровавые подробности нашей общей смерти. – А потом я оказалась в необычном месте, между небом и землей. Я увидела… я снова увидела свою мать.