Оскал Анубиса - Андрей Чернецов

— Его можно исцелить? — поинтересовался Миша.

— Несомненно, но на это уйдет много времени.

— А отчего Шепсескаф сразу не угрохал изменницу? — брякнул Бумба.

— Говорю же, что он очень любил свою ветреную супругу. Хотел сначала присмотреться, что у нее на уме. И когда увидел, что она полностью осознала свою вину и, буквально раздавленная ею, пытается хоть как-то исправить содеянное, решил помочь ей в поисках Бен-Бена. Хенткавес же так и не догадалась, что беспринципно используемый ею мальчишка-студент — это еще и муж ее, Шепсескаф. Она несколько раз приказывала Ральфу убить тебя, Бетси. Но ты что-то затронула в нем. Возможно, он даже и впрямь влюбился в тебя. А потом и

вовсе отказался от мести. И это странно. Как-то не в обычаях людей Та-Мери, для которых месть была священной. Тем более для неупокоенных душ. Вижу, что общение с вами вредно для нас, жителей Аментет. Ох и тяжело же управляться с этими мертвецами! — невесело пошутил Песиголовец. — Утомили они меня. Чувствую, задержался я в вашем мире. Еще немного — и домой не смогу добраться.

Перевел дух, утерев пот со лба. Потом зыркнул на Элизабет, скосил глаза на Ральфа, валяющегося на полу в бессознательном состоянии, дольше задержал взор на помосте, где нелюди Хенткавес собирались заняться мумификацией.

“Да! Да!” — беззвучно умоляла его девушка. И Песиголовец, словно услышав ее мольбу, нерешительно произнес:

— Поработать “по специальности” напоследок, что ли? Где там мой фартук?

Быстро, чтобы вдруг не передумал, Бетси подскочила к нему и подала кожаный фартук, подобранный ею с пола. Остался от одного из рассыпавшихся в прах “помощников” Моны.

Анубис облачился и стал тем, кем его и почитали в первую очередь древние египтяне: доктором, излечивающим тела и извлекающим души. Первооткрывателем обряда мумификации.

Нетвердой походкой Хентиаменти подошел к столу с инструментами, стоявшему рядом с возвышением, на котором покоилось тело профессора. Порывшись в груде металла, он извлек некий серпообразный предмет, изготовленный из блестящего металла: то ли из серебра, то ли из железа. Но не бронзовый, как все остальное. Прищурившись, посмотрел на вещицу и удовлетворенно кивнул.

Развернулся и склонился над телом Енски. Поднес серпик к устам покойного.

— Что он делает, blin?! — Бумба испуганно ткнул Элизабет локтем в бок. — Никак собрался потрошить нашего дока? Хочет из него мумию сделать, nа fig?

— Тише! — шикнула на него девушка. — Никакую не мумию. Он проводит обряд отверзания уст.

— Не понял, v nature?

— Заткнись, болван! — пискнул Миша. — Оживляет он его, оживляет!

Владыка Расетау затянул заунывную песнь. Разумеется, на древнеегипетском. Уже потом Бетси перевела приятелям смысл песнопений Пееиголовца.

Я поднимаюсь из Яйца в Скрытом мире.

Пусть будут даны мне уста, чтобы я мог говорить ими в присутствии великого бога, владыки инобытия.

Да не будут моя рука и мое плечо отвергнуты в присутствии владетельных князей любым из богов.

Я Осирис, владыка земли Ра.

Да буду я, Осирис, Алекс Енски, чье слово правдиво, иметь свою долю вместе с ним, кто есть наверху ступеней.

Не по согласию с желанием моего сердца я выступил с острова Несерсерт, и не сам я погасил огонь, но враги мои сделали это.

Люди в немом изумлении заметили, как по телу профессора пробежала судорога.

Почет тебе, о ты, владыка сияния, правитель храма, первенствующий в ночи и в густой тьме.

Я пришел к тебе. Я сияющий, я чист.

Мои руки простерты к тебе, ты имел много благ от моих предков.

Дай ты мне уста, дабы я мог говорить ими.

Я выведу мое сердце из пламени и тьмы ночи.

Профессор издал вздох и пошевелился.

Между тем Анубис в полном изнеможении прислонился к стене. Даже со стороны было видно, каких неимоверных усилий ему стоит проведение магических ритуалов. Хентиаменти повернул голову к Бетси и печально оскалился. Девушка увидела, что его миндалевидные, обычно желтые глаза налились кровью. Несколько капель густой темно-красной влаги выступило в уголках глаз.

Вот Песиголовец снова сделал шаг к постаменту с распростертым на нем телом. Необходимо было завершить начатое.

В руках Анубиса появилось золотое изображение Уджат — Ока Гора.

— А теперь чего будет? — обалдел Покровский.

— Он должен заставить душу профессора вернуться в тело и остаться в нем, — пояснила мисс МакДугал.

— Ni figa sebe!

Я есмь Бог-Лев, который выступает вперед длинными шагами. Я выстрелил стрелами, и я ранил мою добычу.

Собакоголовый поднес Уджат сначала ко рту, затем к глазам и ушам старого археолога, а потом возложил ему талисман на грудь, там, где должно биться сердце.

Я Око Гора, я пересекаю Око Гора в это время года. Я явился из владений. Даруй милость, чтобы Осирис Алекс Енски мог прийти с миром.

Профессор открыл глаза и громко чихнул.

— Тр-рубы Иер-рихонские! — прохрипел он. — Где это я нахожусь? Сплю, наверное.

Енски повернулся на бок и… захрапел. Друзья бросились к нему, но были остановлены предупреждающим жестом Анубиса.

— Не трогайте его. Пусть выспится. Ему полезно. Он проделал долгий, очень долгий путь.

Владыка Расетау умолк. Люди смотрели на существо из другого мира. Кто с удивлением, кто с благоговейным ужасом, кто с жалостью.

— Пора и мне собираться. Устал. Все эти битвы и ,обряды ужасно вымотали меня. Я лишился почти всей своей божественной Силы. Теперь вот снова копить придется, — вздохнул он. — Когда-то насобираю?.. Чтоб вот так, как теперь?.. Ладно, может, когда еще и свидимся. Для вас, конечно, лучше бы попозже. Он оскалился собственной шутке.

— Я выполнил твое желание, — обратился Песиголо-вец к Бетси. — Обещай мне и ты, что оставишь Бен-Бен здесь, в долине. Он не из вашего мира. И не для вас. Пусть им опекается Меретсегер. Кто знает, может быть, птица Бену еще вернется, чтобы унести Ка правописных фараонов на Запад. Обещаешь?

— Да! — глотая слезы, молвила девушка.

— Бумба, koresh! Спасибо тебе за все! За “Гиннесс”, за доброту, за заботу. Пусть сопутствует тебе удача в делах!

Мише он ничего не сказал, только кивнул. Беззлобно, по-приятельски.

— Сенеб! — Хентиаменти поднял руку в прощальном салюте.

— Сенеб! — хором откликнулись люди. Песиголовец растворился в темноте…