Земля волшебника - Лев Гроссман

Даже к стропилам приспособили полки — прямые, арочные, веерообразные. В углах под потолком проделали книжные дверки вроде кошачьих. Одна из них со скрипом открылась; влетевшая в нее книга помедлила в воздухе, проплыла через зал и вылетела в дверцу на другой стороне.

— Был неправ, — сказал Элиот. — Это, должно быть, одна из нигделандских библиотек — я внутрь ни разу не заходил.

— Думаю, нормальных людей и не пускают туда.

— Вы к ним не относитесь, — сказал кто-то. В дверях стоял странный человек лет под тридцать, бритоголовый, с лицом как непропеченный бисквит. Разросшаяся эспаньолка придавала ему сходство с озлобленным баристой из независимого кафе, чьи мечты стать сценаристом так и не осуществились. Самой странной его чертой, помимо монашеской рясы и сандалий, были руки — явно волшебные, золотые, прозрачные, излучавшие собственный теплый свет. Он держал их перед собой.

— Пенни, — произнес Элиот. Не столько приветствие, сколько констатация факта.

— Ваши товарищи сейчас будут здесь.

И точно: в бассейне всплыли Квентин и Элис. Она, злая как собака — чему Плам нисколько не удивилась, — испепелила Квентина взглядом и подплыла к лестнице. Совершенно голая, как оказалось: видно, пуговица их в процессе застукала. Лучше об этом не думать. Элис, нисколечко не стесняясь, напялила на себя одежду, которую подал ей Квентин.

— Привет, Пенни, — сказал он. — Рад тебя видеть. Это ты перенес нас сюда?

— Это был мой вопрос, — сказал Элиот.

— Просто перенаправил, — ответил Пенни. — Все маршруты Нигделандии теперь контролирую я. Вы здесь в качестве моих личных гостей.

— Зачем вы держите книги в такой сырости? — спросила Плам.

— Они защищены. У нас недостает площадей для хранения.

— Все это здорово, Пенни, но мы вообще-то торопимся, — сказал Квентин. — Дело важное, времени совсем нет. В буквальном смысле.

— Ваше присутствие обязательно. Я сейчас объясню.

— Давай тогда поскорее. Классные, кстати, руки.

— Спасибо. Я сам их сделал.

Плам пришла к выводу, что все они знакомы уже давно.

— Плам, это Пенни, — представил Квентин. — Пенни — наш новый друг Плам. Элиота и Элис ты знаешь.

— Привет, — сказала Плам. Элис смолчала.

— Очень приятно. — Руку он, к облегчению Плам, не стал подавать. — Рад, что ты опять с нами, Элис.

Он как-то без слов дал понять, что они с Элис когда-то были любовниками.

— Послушай, Пенни, мы в самом деле… — начал Элиот.

— Пойдемте со мной.

Пенни повернулся и вышел в дверь, не оглядываясь на них.

— Кто этот парень? — шепнула Квентину Плам.

— Вместе учились в колледже.

Они последовали за ним и оказались в другом библиотечном зале, еще грандиозней первого. Здесь был сводчатый потолок и высокие, темные сейчас окна. Сквозь их нижние стекла, усеянные капельками дождя, Плам впервые увидела Нигделандию — широкие площади, узкие переулки и дворцы в итальянском стиле.

Пенни шел, сцепив за спиной свои волшебные руки. Точно такие же, как у тех, кто напал на них в Коннектикуте. Может, это совпадение, распродажа была или что, но едва ли. Похоже, у Плам большой зуб на этого Пенни — может, и не один.

— Прошлый год для меня был удачным, — тоном экскурсовода говорил он. — Моя работа по защите Нигделандии и направление потока магии в безопасное русло привлекла ко мне внимание высших лиц ордена. Это мы заботимся о Нигделандии, Плам, если ты не в курсе. В то же время мы лишились значительной части персонала, в руководстве образовались пробелы, и я получил повышение. Это, конечно, большая честь, но и ответственность нешуточная. Нигделандия вследствие недавней катастрофы изменилась необратимо. Старая магия не работает вовсе или работает по-другому. Здесь растет время, — бросил он раздраженно, точно у них клопы завелись. — Вы представить не можете, какие это создает неудобства. Но все это мелочи по сравнению с тем, что я занял должность Библиотекаря — один из высших постов в нашем ордене.

— Поздравляю, — сказал Квентин. — А что, к слову, случилось с драконами? Когда я их видел в последний раз, они готовились сразиться с богами.

— Они одержали победу — в противном случае вы не выжили бы и не смогли сыграть свою роль в этом кризисе. Сражаться со старыми богами, даже в качестве отвлекающего фактора, очень рискованно. Они не столько контратакуют, сколько просто стирают вас из реальности, но несколько драконов все-таки уцелело. Они восстановят свою популяцию, если вспомнят, как это делается: уже несколько тысячелетий они живут как бесполые существа. Наш орден оказывает им помощь в этом проекте.

Ну что ж. Среди миллиардов книг должно найтись хоть одно драконское порно.

Из сводчатого чертога они перешли в лабиринт, где книги стояли по стенам и свисали корешками вниз с потолка, как летучие мыши. Время от времени они ужимались, чтобы дать место еще одной. Пенни этот тот еще кекс, но библиотека у него, надо сказать, будь здоров. Квентин явно недооценил это место.

Может, они и Филлори недооценивают? Оно сейчас так близко, всего в одном фонтане от Плам. После исключения из Брекбиллса она думала, что вся ее жизнь пошла под откос, и это вполне могло сбыться. Такое уже бывало, по словам Квентина. Но то же событие привело ее к Филлори, на самый его порог. Время пришло. Она хочет его увидеть.

Оливковый том с серебряными буквами на корешке болтался над ней, искушая, как спелый плод.

— Ай!

Пенни шлепнул ее по руке, и она так растерялась, что ничего не сказала в ответ — наоборот, устыдилась.

— Я уже ввел некоторые рацпредложения, которые одобрили наверху, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Не знаю, заметили ли вы… — Он показал на дверцы, в которые через неравные промежутки влетали и вылетали книги.

— Да, молодец, — сказал Элиот.

— Одна из лучших твоих задумок, — добавил Квентин. Плам не совсем понимала, друзья они с Пенни или враги.

— Это уже переняли другие библиотеки.

— И для кошек пригодится, — вставила Плам. — Если они, конечно, летучие.

— Животные, даже домашние, в бибилиотеку не допускаются, — не принял юмора Пенни.

— Слушай, нам правда надо идти, — сказал Элиот.

— А здесь у меня специальная комната для проблемных форматов.

Плам с невольным любопытством заглянула в открытую дверь. Здесь хранились фолианты очень высокие, но узкие, как линейки. Что это может быть? Каталоги змей, стрел, тех же линеек? Одну книгу держали в стеклянном террариуме — либрариуме? — потому что слова из нее лезли, как муравьи. Другая лежала на столе, чуть-чуть приоткрытая, рядом со сварочной маской — так ослепительно ярко светились ее страницы. Третью со всех сторон наглухо запечатали корешки.