Обреченные - Лорен Кейт

Девочка видела остальных, поднимающихся по длинной извилистой дорожке. Дэниел взвалил на плечо чемодан Келли, но ближе к ней держался Кэм — он улыбался, положив ладонь ей на предплечье, и о чем-то с ней беседовал. Похоже, сама подруга Люс никак не могла решить, встревожена она или совершенно очарована.

— Мы как раз оказались по соседству, — просияв, сообщила Гэбби и протянула Люс цветы. — Я приготовила домашнее ванильное мороженое, а Молли прихватила закуску.

— Креветки дьябло, — пояснила та, приоткрыв котелок, и девочка вдохнула запах пряного чесночного бульона. — Семейный рецепт.

Молли резко захлопнула крышку и протиснулась мимо Люс в прихожую, по пути натолкнувшись на Шелби.

— Прощаю, — угрюмо буркнули они хором, с подозрением глядя друг на друга.

— О, чудно, — заметила Гэбби, обнимая Люс. — Молли нашла себе подружку.

Затем Роланд увлек ее на кухню, и девочка наконец-то получила возможность ясно увидеть Келли. Когда их взгляды встретились, они обе уже ничего не могли с собой поделать: невольно заулыбались и бросились навстречу друг дружке.

От их столкновения у Люс перехватило дыхание, но это не имело значения. Руками они обхватили друг друга, лицами зарылись друг другу в волосы; они смеялись так, как можно смеяться только после слишком долгой разлуки с очень близким другом.

Нехотя Люс отстранилась и повернулась к двоим ребятам, стоящим в нескольких футах в стороне. Кэм выглядел как обычно: сдержанным и обходительным, беззаботным и непринужденным.

Но Дэниелу явно было неуютно — и у него имелись на то причины. Они с Люс не разговаривали с тех пор, как он застал ее целующейся с Майлзом, и вот оказались тут, вместе с лучшей подругой Люс и его врагом — кем бы там Кэм ни приходился ему теперь.

Но…

Дэниел у нее дома. На расстоянии оклика от ее родителей. Сдержатся ли они, если поймут, кто он на самом деле? Как ей представить парня, ответственного за тысячу ее смертей? Парня, к которому ее почти всегда неотвратимо тянет. Невыносимого, уклончивого, скрытного и порой даже вредного. Парня, чьей любви она не понимает, кто сотрудничает с демоном — с ума можно сойти! — и кто, если уж он счел хорошей идеей приезд сюда без приглашения в компании этого самого демона, возможно, не знает ее вовсе.

— Что вы здесь делаете?

Голос Люс был мертвенно сух, поскольку она не могла говорить с Дэниелом, не обращаясь в то же время и к Кэму, а с Кэмом она не могла говорить без желания запустить в него чем-нибудь потяжелее.

Кэм откликнулся первым.

— И тебе счастливого Дня благодарения. До нас дошли слухи, что сегодня все собираются у тебя.

— Мы случайно встретили твою подругу в аэропорту, — добавил Дэниел, прибегнув к ровному тону, каким обычно разговаривал с Люс на людях.

Он держался официально, и от этого девочке страстно хотелось оказаться с ним наедине, чтобы они могли позволить себе искренность. Чтобы она могла сгрести его за отвороты дурацкого плаща и трясти, пока он не объяснит все. Слишком уж долго это тянется.

— Разговорились, вместе взяли такси, — подхватил Кэм, подмигнув Келли.

Та заулыбалась подруге.

— Я-то воображала скорее скромные дружеские посиделки в доме Прайсов, но это куда как лучше. Так я как следует все узнаю.

Люс заметила, что подруга изучает ее лицо в поисках подсказок, как ей держаться с этими двоими. День благодарения грозил обернуться неловкостью, и очень скоро. Все должно было происходить совершенно не так.

— Время индейки! — объявила с порога мама, но ее улыбка сменилась недоумением, когда она увидела толпу снаружи, — Люс? Что происходит?

У нее на талии был повязан старый передник, зеленый в белую полоску.

— Мам, — пояснила Люс, указывая на гостей, — это Келли, и Кэм, и…

Ей хотелось коснуться Дэниела рукой или как-нибудь еще намекнуть маме, что он особенный, тот самый, единственный. И заодно сообщить ему, что она по-прежнему любит его и у них еще все образуется. Но она не смогла. Просто осталась стоять на месте.

— …Дэниел.

— Ладно, — заключила мама и, прищурившись, оглядела новоприбывших. — Что ж… добро пожаловать. Люс, милая, можно тебя на пару слов?

Девочка зашла в дом следом за матерью, жестом показав Келли, что сейчас вернется. Они прошли через прихожую, через полутемный коридор, украшенный фотоснимками из детства Люс, и нырнули в озаренный теплым светом лампы уют родительской спальни. Мама присела на кровать, застеленную белым покрывалом, и скрестила на груди руки.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Извини, мам, — откликнулась Люс, опускаясь с ней рядом.

— Я никого не хочу выставлять из-за праздничного стола, но тебе не кажется, что нам стоит когда-нибудь остановиться? Разве одной неожиданной компании было недостаточно?

— Да, конечно, ты права, — признала девочка, — Я не приглашала всех этих людей. Я не меньше твоего потрясена тем, что они сюда явились.

— Просто у нас так мало времени пообщаться с тобой. Мы рады познакомиться с твоими друзьями, — заверила Люс мама, гладя ее по голове. — Но время, проведенное с тобой, мы ценим больше.

— Я понимаю, что все это очень неуместно, но, мам, — попыталась объясниться девочка, повернув голову так, чтобы потереться о ее ладонь щекой, — он особенный. Дэниел. Я не знала, что он собирается приехать, но, раз уж он здесь, общение с ним мне нужно не меньше, чем с тобой и папой. Я не слишком запутанно объясняю?

— Дэниел? — повторила за ней мама, — Тот симпатичный светловолосый мальчик? Вы двое…

— Мы любим друг друга.

Люс почему-то дрожала. Хотя ее не оставляли сомнения насчет их отношений, произнесенные вслух и обращенные к матери слова заставили девочку поверить в них — напомнили, что она по-настоящему любит его. Несмотря ни на что.

— Ясно.

Когда мама кивнула, ее каштановые локоны, спрыснутые лаком, не шелохнулись. Она улыбнулась.

— Что ж, мы ведь не можем выгнать всех, кроме него?

— Спасибо, мам.

— Поблагодари и отца. И, милая… В следующий раз, пожалуйста, предупреждай чуточку заранее. Знай я, что ты приведешь домой «того самого», принесла бы с чердака твой детский альбом.

Она подмигнула и чмокнула дочь в щеку.

Вернувшись в гостиную, Люс первым делом столкнулась с Дэниелом.

— Я рад, что тебе все же удалось побыть с семьей, — сообщил он.

— Надеюсь, ты не злишься на Дэниела за то, что он прихватил меня с собой, — встрял Кэм, и хотя девочка искала в его голосе оттенок высокомерия, ей не удалось его там обнаружить, — Уверен, вы оба предпочли бы обойтись без меня, но, — добавил он, оглянувшись на Дэниела, — уговор есть уговор.