Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

Учитывая высокий статус шпиона короля, в Тарду Каспара сопровождал отряд из двадцати всадников. Его везли закованным в кандалы на подрессоренном возке вместе с дорфом Иппоном, как он сам представился Каспару, едва они выехали за пределы Тыкерьи.

– Ваша милость, а зачем меня везти в эту Тарду, неужели нельзя человека в Тыкерье убить? – спросил Каспар примерно через час пути по песчаной дороге, что тянулась вдоль заросшей кустарником балки.

– Убить дело нехитрое, сначала я должен снять с тебя допрос.

– А чего тут допрашивать? Я и сам все расскажу.

– Ну расскажи, – усмехнулся Иппон.

– Я ехал в Тыкерью, чтобы разведать торговые пути, у меня в Ливене красильня. Это правда, в нашем городе у любого спроси – все знают, что у Каспар Фрая на реке красильня стоит.

– Ты мне про красильню не заливай, сволочь, ты мне про шпионскую деятельность свою рассказывай и про задание убить конвендора!

– Убить конвендора? – удивился Каспар.

– А ты как думал? Королевских шпионов просто так не посылают. Тут может быть только что-то очень страшное: либо убийство конвендора, либо… – Иппон задумался, подыскивая еще одно соразмерное преступление. – Либо потрава всей океанской рыбы, а также прилежащего морского зверя. Вот!

После такого обвинения Каспар замолчал надолго, уставясь в спину возницы, а Иппон самодовольно ухмылялся. Он собирался сполна воздать этому Фраю за двойной позор и дважды испытанный страх. Первый раз это случилось в окруженной частоколом чекмесской деревне, когда напуганный представитель конвендора кричал «Да здравствует король!», другой раз – в страшном Доме-в-тени, когда Иппон испытал поистине смертельный ужас, будучи раненным одним из этих жутких дротиков.

Примерно через два часа они остановились – Иппону захотелось отойти по нужде. Каспара тоже вывели к кустам, чтобы потом не запросился. А когда под строгими взглядами охраны он уже собирался идти обратно, в кустах, что тянулись вдоль бесконечной балки, ему почудилось какое-то движение. Оглянувшись напоследок, Каспар мельком заметил чье-то лицо. Ну лицо и лицо, мало ли в здешних краях бродяг или даже разбойников, но чем дольше Каспар обдумывал это ускользнувшее из внимания остальных обстоятельство, тем больше становился уверен, что он видел физиономию Лакоба.

Хотелось снова и снова оборачиваться на облетевшие заросли кустарника, чтобы подтвердить надежду на возможное спасение, но Каспар поостерегся – а вдруг это действительно Лакоб, тогда он может случайно выдать его.

В качестве обеда Каспару выдали большую высохшую рыбину с огромной, непропорциональной телу головой и оскаленными зубами.

– Что мне с ней делать? – искренне удивился он.

– Как что? Ешь ее, рембуржец!

– Как же ее можно есть, она ведь каменная, ваша милость?

– Смотри на них. – Иппон милостиво указал на сопровождавших их верховых.

Солдаты ловко сдирали с сушеной рыбы шкуру, а потом переламывали тушки руками и отрывали куски жесткого прозрачного мяса.

Понемногу Каспар освоил это нелегкое дело и скоро добрался до мяса. Кусать его было невозможно, но, глядя на солдат, Каспар, как и они, забрасывал кусочки в рот и подолгу их разжевывал. На вкус такая еда показалось Каспару не такой уж и скверной, хотя с маринованной свининой он бы ее не сравнил.

Тяжело кивая головами, пара лошадей втащила возок на вершину накатанной дюны, откуда был виден океан.

– А вот и Тарду! – объявил Иппон, указывая туда, где чужеродным телом среди песчаных гор поднимался четырехстенный форт. За то время что он здесь стоял, камни поседели от соленых ветров, а сторожевые башни почернели от еженощно коптящих факелов. Длинные ряды крохотных окошек заставили Каспара подумать о том, как много узников медленно умирают за этими стенами.