Одинокий отец познакомится - Мика Ртуть

Морено оглянулся, убедился, что герцог смотрит на них, и протянул Лорен бокал с легким игристым вином.

– Твой ревнует, – довольно оскалился он.

– Ради того, чтобы это сообщить, ты меня разыскивал? – Лорен попробовала вино. Кислое и колючее.

– Принцесса настойчиво приглашает посетить с ней статую Первого короля. Мол, у них обычай такой в роду: когда тебе исполняется шестнадцать лет, надо пробраться к статуе и потереть ей большой палец левой ноги. Тогда все твои желания сбудутся, и тебе будет сопутствовать вечная удача.

– Ага, у нас в университете выпускники надевали на статую Основателя шапочку. Особым шиком считалось надеть ее во время церемонии выдачи дипломов.

– Ну, у нас проще – надо всего лишь начистить яй… хвостовое оперение у медного изображения оборачивающегося колдуна. – И, увидев недоумение на лице подруги, быстро пояснил: – Раньше колдуны оборачивались обнаженными, пока не открыли закон сохранения материи.

Лорен прикрыла рот ладошкой и тихонько рассмеялась, представив медную скульптуру с яркими блестящими… теми самыми.

– Пошли со мной!

– Куда? – не поняла девушка.

– Сопровождать принцессу! А то представляешь, она меня пригласила в библиотеку и стала уговаривать обернуться вороном. Сказала, она никогда не видела.

– Ну и обернулся бы. У девушки сегодня праздник, мог бы и исполнить ее желание.

– Там на столе стояла большая клетка! – Морено так искренне изобразил испуг, что Лорен ему чуть не поверила. – Пришлось пообещать выполнить другое желание.

– И она пожелала, чтобы ты проводил ее к статуе? – Парень кивнул и поставил свой бокал, к которому даже не притронулся, на поднос проходящего мимо слуги. – Так проводи! Она ведь не в спальню тебя пригласила.

– В спальню я бы согласился.

– Правда? – Лорен с любопытством посмотрела на ворона. – Не забоялся бы короля?

– А что он мне сделал бы?

– Шею свернул, на правах отца обманутой девицы, – Первый укоризненно покачал головой. – Когда ты повзрослеешь? И отчего девушки рядом с тобой теряют головы?

– Оттого, что я обаятельный и привлекательный? – словно невинная девица, похлопал ресничками Морено. – А еще я галантен и хорошо танцую.

– Болтун.

Первый покачал головой и направился к королю, которого успели обступить представители духовенства.

– Так как? Выручишь?

– Да зачем я вам?

– Будешь свидетелем. Вдруг она захочет лишить меня невинности?

– Можно подумать, ты еще невинен, – фыркнула Лорен.

– Представь себе, – серьезно произнес ворон. – До двадцати пяти лет нам нельзя, иначе силу можно потерять.

– Морено! Аннесе всего шестнадцать!

– Лорен! – передразнил ее парень. – В современном обществе шестнадцать лет – это уже поздно! Ну пожалуйста! Что тебе стоит? Мы быстренько сходим и быстренько вернемся.

– А что я скажу его величеству?

– Правду! И только правду! Что принцесса попросила сопровождать ее.

– Но она не просила!

– Значит, попросит!

– Вот когда попросит, тогда я и подумаю, – отрезала Лорен и улыбнулась, увидев направляющуюся к ним принцессу.

– Не согласишься – я не расскажу тебе, куда девается еда у Кошмарика.

– А ты знаешь?

– Конечно, – расплылся в хитрющей улыбке Морено и радостно воскликнул, обращаясь к Аннесе: – Ваше высочество, а кормить здесь будут?

– Я как раз пришла пригласить вас за стол. – Аннеса кивнула поклонившейся Лорен и цепко ухватила Морено за руку. – Папенька велел накрыть столы в малахитовой столовой. Только для избранных.

– Тогда, сеньориты, прошу вас. – Морено галантно согнул обе руки.

Лорен сидела между его величеством и герцогом Ортис, и Марк иногда невзначай касался ее руки. Это было как игра, будто он вернулся в свое счастливее детство, когда любое прикосновение влюбленных отзывается громким стуком сердца и легкой дрожью предвкушения. Марк про себя грустно подумал, что до сих пор он считал себя циничным человеком, многое видел, многое пережил, а встретил девушку своей мечты – и растаял. По другую руку короля восседала довольная Аннеса, рядом с ней нахально расположился Морено. Немногочисленные приглашенные бросали на ворона удивленные и настороженные взгляды, явно гадая, как им стоит расценивать этот факт – как открытое заявление о фаворите ее высочества или как очередные козни Ордена?