Кольцо Соломона - Джонатан Страуд

За спиной у него вздымало голову что-то более темное и высокое. Тонкие, как бумага, руки, сжимавшие мага в тесных объятиях, разомкнулись. Пальцы, длинные и тонкие, как иголки, вытянулись, указали в сторону Ашмиры.

— Вон там! — произнес мягкий голос.

Ашмира ударилась головой; перила плыли у нее перед глазами. Тем не менее она заставила себя сесть и огляделась в поисках Кольца.

Вот оно, на самом краю, возле зияющей пропасти! Ашмира, не обращая внимания на головокружение, поднялась на колени и поползла к Кольцу.

За спиной послышались негромкие шаги, шелест черного одеяния…

Ашмира поползла быстрей. Она уже чувствовала на лице жар Кольца. Она протянула за ним руку…

Но тут черная сандалия опустилась сверху и придавила ее пальцы к камню. Ашмира ахнула, отдернула руку.

— Нет уж, Кирина! — произнес волшебник. — Это не для тебя!

Он пнул ее ногой, попав в скулу краем подошвы. Она откатилась назад и вскочила на ноги. Но не успела она дотянуться до своего пояса, как нечто вроде когтей стиснуло ее и взметнуло в воздух. В течение нескольких мгновений она не видела ничего, кроме мелькающих звезд и клубящейся тьмы, а потом обнаружила, что снова стоит на разгромленном балконе, только немного подальше. Сжимавшие ее когти не ослабевали; ее руки были крепко притиснуты к бокам. Она чувствовала, что у нее за спиной кто-то есть.

Египтянин по-прежнему стоял над Кольцом и смотрел на него, как будто не веря своим глазам. На нем была все та же туника, что и на пиру много часов назад. Лицо его выглядело изможденным, уголки губ были испачканы пурпурным, свидетельствуя об излишествах, которым он предавался на пиру, однако глаза его возбужденно блестели, и голос у него дрожал, когда он произнес:

— Да, это оно… Это в самом деле оно! Просто не верится!

Он стремительно наклонился — и застыл в нерешительности, почувствовав жар, исходящий от Кольца.

Где-то над головой у Ашмиры мягкий голос воскликнул:

— Хозяин, берегись! Эта мощь жжет меня, даже отсюда! Пожалуйста, осторожней, дорогой хозяин!

Волшебник издал странный звук, то ли смех, то ли оханье.

— Ты… ты же знаешь меня, дорогой Аммет. Я… я никогда не откажусь перенести немножко боли.

Его пальцы устремились к Кольцу. Ашмира съежилась, ожидая крика.

Вместо этого — сдавленный возглас, проклятие; выпучив глаза и стиснув зубы, Хаба выпрямился. Кольцо лежало у него на ладони.

— Хозяин! Тебе плохо?

Ашмира задрала голову и увидела на фоне звезд огромную тень, очертаниями повторяющую фигуру Хабы. Она в ужасе разинула рот и задергалась в объятиях чудовища.

Египтянин мельком взглянул в ее сторону.

— Держи девчонку, чтоб не вырвалась! — прохрипел он. — Но… но пока не причиняй ей вреда. Мне… мне еще надо с ней поговорить. А-а-а! — взревел он. — Как же старик это терпел-то?!

Когти, сжимавшие грудь Ашмиры, стиснулись плотнее, так что она охнула от боли. Одновременно с этим она слегка изогнулась, как будто державшее ее существо внезапно сделало пружинистое движение, чтобы подобрать нечто, лежавшее сзади.

Снова послышался мягкий голос:

— Хозяин, Бартимеус тоже у меня. Он жив.

Ашмира слегка повернула голову и увидела рядом красивого юношу. Он висел без чувств, точно тряпичная кукла, зажатая в гигантском сером кулаке. Из многочисленных ран на его теле валил желтый пар. От этого зрелища ей внезапно сдавило сердце.

— Что, не сдох? Тем лучше. — Хаба шел в их сторону, слегка прихрамывая, прижимая к груди правую руку. — Вот и первая птичка для наших новых клеток, Аммет. Но сперва — девчонка…

Он остановился напротив Ашмиры, пристально разглядывая ее. Его лицо исказилось от боли; он молча кусал верхнюю губу. Надеть Кольцо он, однако, не спешил.

— Как ты это сделала? — внезапно осведомился он. — Какого уровня твоя магия?

Ашмира пожала плечами и покачала головой.

— Ты что хочешь, чтобы Аммет тебя пополам разорвал? — осведомился Хаба. — Ему и так не терпится это сделать. Говори!

— Это было довольно просто.

— А как же охрана Соломона и его ловушки?

— Я их обошла.

— А Кольцо? Как тебе удалось его снять? Во сне?

— Нет. Он не спал.

— Тогда как же, во имя Ра?..

Хаба осекся, посмотрел на свою окаменевшую, сведенную судорогой руку. Его передернуло от боли; он, похоже, потерял мысль.

— Что ж, подробности ты расскажешь позднее, когда мне некуда будет спешить, по своей воле или помимо нее. Сейчас мне нужно знать одно: как умер Соломон?

Ашмира вспомнила хрупкого царя, сидящего в своем кресле. Что он сейчас делает? Наверное, зовет стражу или пытается бежать из башни… Она поняла, что ей хочется, чтобы он успел это сделать.

— Его задушил Бартимеус, — сказала она.

— Ага. Это хорошо. Большего он и не заслуживал. Ну что ж, Кирина… впрочем, это ведь не настоящее твое имя? Хотел бы я знать, как… Ничего, мы и это выясним со временем. — Хаба криво улыбнулся ей. — Кто бы ты ни была, я тебе очень обязан. Мне самому много лет хотелось совершить нечто подобное. Как и остальным Семнадцати — мы не раз это обсуждали. Да, но всем нам было страшно! Мы не решались действовать! Кольцо приводило нас в ужас. Но тебе, в сопровождении этого… этого заурядного джинна, тебе это удалось! — Хаба изумленно покачал головой. — Воистину, это весьма примечательно. Я так понимаю, это ты подняла шум рядом с сокровищницей?

— Да.

— Недурная тактика. Большинство моих коллег и до сих пор возятся там. Если бы это зависело от них, тебе удалось бы ускользнуть!

— Но как вы нас нашли? — спросила Ашмира. — Как этот зеленый демон…

— Мы с Гезери и Амметом искали тебя полночи, с тех пор, как ты меня ограбила. Гезери из нас самый зоркий. Он заметил блеск на балконе под куполом. И явился сюда, чтобы выяснить, в чем дело. Я наблюдал за ним с помощью этого. — Волшебник показал отполированный камень, висевший у него на шее. — Представь, как я был удивлен, когда мы обнаружили, что причиной всему ты!

В это время позади них послышалось стенание. Из пропасти медленно, рывками поднималось жалкое, растрепанное облачко. На облачке растянулся маленький зеленый фолиот, изрядно помятый, с шишкой размером с аистиное яйцо на голове.

— О-ох, моя сущность! — простонал он. — Этот мне Бартимеус! Шарахнул меня Окаменением и швырнул вниз!

Хаба насупился.

— Помолчи, Гезери! У меня важное дело!

— У меня все тело онемело. Вот, пожалуйста, подергай меня за хвост. Я даже и не почувствую!

— Если ты не заткнешься сию минуту, останешься вообще без хвоста. Стереги!