Грани - Александра Руда

— Ирга думал, что вы… и я?.. — поразилась я.

— Нет, — слегка поморщился Беф, — думаю, если бы он подозревал что-то подобное, то просто бы поговорил со мной, так сказать, по-мужски.

— А почему вы поморщились? — немного уязвлено спросила я. — Вам противна мысль, что со мной можно иметь какие-то отношения, кроме учитель — ученица?

Наставник фыркнул.

— Просто я никогда не рассматриваю своих учениц как женщин, — веско сказал он.

— А как Ирга припер вас к стенке? — спросила я, решив больше не углубляться в щекотливую тему. — Я думала, вы сильнее.

— Мне это льстит, — серьезно сказал Беф. — Но на самом деле я бы не стал сопротивляться Ирронто по одной простой причине: любящие люди все немного сумасшедшие, с ними связываться — себе дороже. Поэтому я честно ответил ему на вопросы.

— И кто вы? — затаив дыхание, спросила я.

— Я действительно раньше состоял на особой службе у короля. А теперь я работаю с молодежью.

— Почему? — удивилась я. — Ведь работать в секретной службе — это… романтика! Захватывающе! Приключения! А преподаватель — это скучно. Каждый год одно и то же.

— Возможно, — улыбнулся Беф моим словам. — Но я работаю не со всеми. Я веду тех, кто выделяется из общей массы. Необязательно быть самым умным или сильным, достаточно быть не таким, как все. Потому что именно такие, как вы, двигают государство вперед, в будущее. Становятся творцами исторических событий.

— О! — сказала я, раздуваясь от гордости.

— Ну а ты мне просто понравилась при первой встрече, — обыденным тоном закончил Беф.

Моя гордость лопнула с треском, как пустой кувшин из-под пива, брошенный в кабачке об стену. Падение назад на землю с высоты собственного величия было очень болезненным.

— А-а-а… — протянула я печально.

— Но время показало, что я в тебе не ошибся, — лукаво сказал Беф.

— Ну вас, наставник, — пробурчала я. — Умеете вы подбодрить.

Отто ждал меня в коридоре, на всякий случай вцепившись в бороду.

— Что он сказал?

— Сказал, что Ирга — сумасшедший, — сообщила я честно.

— Ты обсуждала с наставником проблемы своей личной жизни? — удивился полугном.

— Да, ты же меня слушать не захотел.

Отто покачал головой, но ничего не сказал.

В мастерской мы молча занялись работой с довольно сложным боевым артефактом, способным метать как ледяные стрелы, так и огненные шары. Соединение этих двух взаимоисключающих заклинаний было непростым, но мы с этим справились. Осталось только наполнить изделие энергией, которой требовалось довольно много.

— Беф сказал — осторожно, — напомнил Отто.

— Угу, — отозвалась я, сосредоточившись на работе.

И вот я уже чувствую, как вокруг меня начинает собираться энергия, как переполняется тело теплом, как начинают зудеть кончики пальцев. И в этот момент что-то большое и тяжелое налетело на меня и сбило с ног. Я больно ударилась о земляной пол и на мгновение потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, то увидела над собой разъяренного Иргу, который совершенно нелюбезно тряс меня за плечи.

— Ты что творишь? — завопила я.

Кстати, куда делась вся накопленная энергия?

— Ты была права! — заорал появившийся в моем поле зрения Отто. — Он действительно псих! Из-за него у нас теперь нет одной стены!

Ага, теперь понятно, куда делась энергия.

— Сами вы идиоты! — закричал на нас обоих Ирга, поднимаясь на ноги. — Ей же нельзя работать с таким количеством энергии!

Несколько минут мы все бестолково орали друг на друга, причем я находилась в явно проигрышной позиции, потому что лежала на полу. Чтобы на меня обратили внимание, пришлось залезть на лавку, предварительно скинув с нее обломки стены. Зато теперь я была выше всех и могла ругаться в свое удовольствие. Набрав побольше воздуха в легкие, я заорала:

— Ирга!!! Что происходит?!

Некромант уставился на меня таким мрачным взглядом, что Отто пробормотал:

— Ну ладно, я пошел. Вы это… не поубивайте тут друг друга.

— Тебе запретили перенапрягаться, — сказал Ирга сквозь зубы.

— Твой отец не запретил, а посоветовал, — возразила я. — А Беф сегодня разрешил. Я специально консультировалась.

— Извини, не знал, — коротко ответил некромант и развернулся к выходу.

— А чего ты вообще приходил? — спросила я у его спины. — Помириться хотел?

Спина напряглась. Ирга пару раз глубоко вздохнул и ответил:

— Хотел обсудить с тобой, как нам дальше жить.

— И как? — спросила я, не спеша слезать с лавки.

— Слушаю твои предложения.

— Я не собираюсь варить тебе суп по утрам! — завелась я. — Я по утрам сплю! И если у тебя такая работа, то ты сам виноват!

Претензий за месяц супружества накопилось много. И что гулять мы вместе не ходим, и что он относится ко мне, как к ребенку, и что сестра его любит врываться без предупреждения, и… и… и…

Когда я выдохлась, Ирга захлопнул блокнотик, куда скрупулезно записал все мои жалобы, и спросил:

— Это все?

— Ну да, — сказала я озадаченно, не зная, что дальше делать. Вот если бы он тоже начал возмущаться, дело бы пошло веселее. А так непонятно, как себя вести. Не вписывалось его поведение в рамки классической супружеской ссоры.

— С сестрой я уже поговорил, — принялся перечислять некромант. — Насчет гулять — я думал, тебе хочется провести со мной время в домашней обстановке, так же как и мне. За гиперопеку — извини, я пересмотрю свое поведение. Просто я все время боюсь тебя потерять. Все время за тебя боюсь. Я люблю тебя, очень. Давай поговорим и наладим нашу жизнь так, чтобы она устраивала нас обоих.

Ну и как с таким человеком ругаться?

Я слезла с лавки и, вспомнив совет Отто, спросила:

— А почему ты завелся из-за супа?

— Ночь выдалась очень тяжелая, — признался Ирга, потерев лоб. — Проблем на работе уйма. Когда возвращались домой, был готов от голода даже ветки с деревьев обгладывать. А напарник все уши прожужжал, что вот придет домой, а его жена ждет, горяченькое на стол поставит. Я пришел домой, а ты спишь. Открываешь глаза, и вместо того чтобы поздороваться, говоришь: а вкусненькое пожевать есть? Ну, я и не сдержался.

М-да, стоило признать, что мужнино видение ситуации кардинально отличается от моего.

— А почему ты молчал, когда я вещи собирала? Тебе было все равно?

— Нет, — ответил Ирга. — Мне было больно и страшно. Но я не хотел открывать рот — боялся, что могу сказать такое, после чего ты уже никогда не вернешься.