Междумир - Нил Шустерман

Мэри Хайтауэр от рождения звалась иначе. В какой-то момент она обнаружила, что больше не помнит своего имени; однако, будучи уверена, что оно начиналось на «М», она взяла себе достойное, звучное имя «Мэри». В нём было нечто материнское.

Конечно, ей было только пятнадцать, но если бы она продолжала жить, то, без всяких сомнений, стала бы матерью. Собственно говоря, она ею и стала. Для всех, кто нуждался в маме, а таких было множество.

«Хайтауэр» же означало, что она была первой, кто решился подняться на высоту[6].

Она первой взобралась по многочисленным ступеням и застолбила территорию. Этот необычный и дерзкий поступок снискал ей такие славу и уважение, которых она даже не могла себе вообразить. За нею пошли благоговейные толпы обитателей Междумира. Осознав, что теперь она достигла высот не только в прямом смысле, но и в переносном, Мэри решила, что пришла пора поделиться своими знаниями о Междумире со всеми остальными Послесветами. Несмотря на то, что она занималась писательством уже больше ста лет, её труды были известны только узкому кружку детей, принятых ею под своё крыло. Но в тот момент, когда она стала Мэри Хайтауэр, всё изменилось. Теперь её книги читали все, и маленькая группа подопечных выросла до сотен и сотен последователей. У Мэри не оставалось сомнений — придёт время, и она станет матерью тысяч.

Некоторые считали её божеством, сама же она о таком статусе и не помышляла. Но что греха таить — ей нравились уважение и почёт, с которым теперь к ней обращались. Само собой, имелись у неё и враги, наделявшие её весьма нелестными прозвищами, но — хм… на безопасном расстоянии.

Теперь она могла наслаждаться величественным видом, открывавшимся с самого верхнего этажа. Иногда она могла бы поклясться, что отсюда ей виден весь мир. Вообще-то она прекрасно понимала, что жизнь продолжается без неё, словно ничего не случилось. Далеко внизу, в живом мире, шло обычное, суетливое движение: спешили автомобили и автобусы, мелькали такси.

«Пусть суетятся, — думала Мэри. — Мне нет до них дела. Я принадлежу этому миру, все мои заботы — о нём».

От созерцания её оторвал стук в дверь. Через секунду в помещение шагнул Страдивариус — тихий, как мышка, мальчик с копной светлых кудряшек на голове.

— Что случилось, Вари?

— Здесь Искатель, мисс Мэри. Говорит, что принёс что-то потрясающее.

Мэри вздохнула. В наши дни все зовут себя Искателями. А на самом деле большинство тащит всякую не заслуживающую внимания дрянь: то клочок бумаги, то обломок деревяшки-плавника. У истинных Искателей, однако, водились вещи поинтереснее. Настоящие Искатели — мастера своего дела, знающие, при каких обстоятельствах предметы переходят в Междумир — были редкостью.

— Кто он? Мы встречали его раньше?

— Думаю, да, — ответил Страдивариус. — По-моему, он принёс настоящую еду!

Это известие пробудило в Мэри интерес, хотя она и постаралась не показать Вари, насколько большой.

Она отлично владела искусством скрывать свои эмоции, но если этот Искатель действительно принёс еду, перешедшую из живого мира в Междумир, сохранить невозмутимость будет трудновато.

— Проводи его сюда.

Вари выскользнул за дверь и вернулся с молодым человеком лет тринадцати от роду. Молодой человек был почти гол — он ходил в одних плавках. Над резинкой плавок свешивался довольно заметный животик — паренёк, видимо, любил лакомиться пивком. Не настоящим, конечно — рутбиром[7].