Аманда. Энергия Кольца - Алина Багазова

Вот на колени ей запрыгнул большой пушистый кот серо-голубого окраса, и она ласково потрепала его по шёрстке. Он без смущения привстал на задних лапах и принялся лакать чай прямо у неё из чашки, чем вызвал новый взрыв смеха. Бабушка шутливо шлёпнула его и спустила на пол, а следом поставила туда же плошку с чаем. Кот невозмутимо продолжил своё занятие.

Я вцепилась пальцами в оконную раму: как же невероятно сильно захотелось сидеть там вместе со всеми и хохотать над шутками, которые здесь были не слышны…

Чтоб преодолеть невыносимое искушение и не ворваться в сказку, быстро отвернулась от окна, отошла и присела на край веранды, держась за перила, свесив ноги вниз. Голова кружилась.

Неожиданно в пустом ночном лесу что-то нарушило его покой. Среди деревьев мелькнул силуэт, я уловила движение боковым зрением и тут же забралась с ногами на настил, присела на корточки, стала всматриваться изо всех сил.

Темный мужской силуэт рывками мелькал между деревьями, то прячась, то снова появляясь. Через несколько секунд я поняла, что он осторожно, крадучись, приближается к домику, где я прячусь. Стараясь не шуметь, отползла в тень, сбоку от окна, и там затаилась. Мужчина обошёл домик с другой стороны, исчезнув из моего поля зрения. Я поползла вдоль стены, заглянув осторожно за угол, замерла на месте от увиденного.

Мужчина — а в общем парень ненамного старше меня — стоял у самого основания ступенек, воздев руки вверх, и теперь я могла его рассмотреть, потому что незнакомец был хорошо освещён сиянием, окутавшим его, словно кокон. Хотя лица всё равно не было видно из-за опущенной головы. Серовато-голубое сияние нисходило, изливалось откуда-то сверху, проникая в него и вокруг через поднятые руки. Парень что-то вслух негромко бормотал, усиливая, ускоряя вихрь света.

Потом стал медленно опускать руки в направлении дома. Сердце моё забилось в чётком тревожном предчувствии беды, стало резко не по себе. Неожиданно незнакомец повысил голос, и до меня донеслись ясно различимые обрывки непонятной фразы: — … О, Фенриц, сын тевтонского дьявола и Наамы! Изыми силу врагов моих и направь их гибель на возрождение всемогущества твоего фаворита! Укажи пути к Кольцу Единовластия!

В следующий миг он поднял лицо, и я вздрогнула: глаза настолько злобно блестели, что не было больше никаких сомнений в его намерениях. Да и сиянье клубилось угрожающе, тянулось в сторону домика… И я завизжала!

Я визжала так, что собственные барабанные перепонки едва не лопались. Потом опомнилась, оборвала крик и успела увидеть спину убегающего парня. Вроде бы, он ничего не успел сделать, хотя чего добивался, — я так и не поняла. Дверь дома распахнулась, до меня донеслись возбуждённые тревожные голоса, метнувшись обратно в тень, прижавшись спиной к прохладной бревенчатой поверхности стены, заметила выбегающих из дома ребят, сбегающих по ступенькам, и среди них — Шеннон. Но сейчас у меня было только одно намерение: закрыв глаза, проворно активировала кольцо…

Лёжа на кровати, я судорожно сжимала в кулаке одеяло, почему-то стало страшно, необъяснимо жутко. Я вскочила и, повинуясь секундному порыву, сдёрнула кольцо с пальца — и сразу же успокоилась, ощутила себя в безопасности.

Неужели всё это правда? Есть, значит, где-то место, куда я переношусь с помощью миленького колечка? Голова пошла кругом…

Я аккуратно положила перстень в шкатулку, где хранила свои драгоценности, с чётким намерением окончательно вернуться в реальность и, по возможности, не покидать её больше.

Теперь надо позвонить Димкиной маме… А что говорить, как объяснять? Ладно, по обстоятельствам посмотрю. Я набрала номер. После второго гудка в трубке неожиданно прохрипел старушечий голос:

— Алё!

— Это… квартира Пороховицких? — неуверенно спросила я.

— Да, их, — невозмутимо ответила старушка.

— Мне нужна Лидия Петровна… А Вы кто? — совсем растерялась я.

— Соседка ихняя, — пояснил голос, — Лидия Петровна-то позавчерась в командировку улетела, так меня по-соседски попросила приглядывать за цветами и рыбками. Сынок её должон сегодня вернуться, а пока я туточки… А Вы кто? — вдруг с подозрением поинтересовалась она, — чего хотите?

— Я её знакомая. Звоню, чтоб предупредить, что Дима возможно сегодня не приедет.

Он решил ещё задержаться.

— А когдысь он воротится? — растерялась бабулька.

— Не знаю.

— Загулял!.. — осуждающе выплюнула бабуля, — ну, молодёжь! Договорились же с Лидой, всего на два дня, что же это…

— Извините, — буркнула я и положила трубку. Выслушивать лекцию о чужой безответственности не хотелось.

А теперь поеду на нашу с Димкой съёмную квартиру, заберу свои вещи. Надежды на возврат нет, а значит всё действительно кончено!

Спускаясь по ступенькам невольно вспомнила сцену у подъезда по приезду, но лавочка, к счастью, оказалась пуста. Не пришлось испортить себе настроение…

На квартире я провозилась почти до вечера. Собрала сумки, все фотографии оставила, — пусть сам делает с ними, что захочет. Взяла только одну, где мы запечатлены на открытии фонтанов в Петергофе. Мы тогда попали под «Шутиху» и вымокли с ног до головы. Но Димка сграбастал меня в охапку прямо так, под холодными струями воды, а проходящий мимо фотограф сделал снимок. Мы там такие счастливые! А ведь было это всего несколько месяцев назад…

Усталая от, ставших тягостными, воспоминаний, я вернулась домой и уже в прихожей услышала весёлый гомон голосов, доносившийся из гостиной. Похоже, что там собралась масса народа. Навстречу выбежала сестрёнка:

— Манюня! — завопила она, — ты куда подевалась? У нас гости, тебя ждём.

— Кто? — удивилась я, разуваясь.

— Новые соседи, — понизила Снежа голос, — Петровские съехали два дня назад, а теперь там Троекуровы: тёть Вера, дядь Петя и Костик — их сын… Сейчас сама увидишь.

Петровские жили в квартире напротив, значит у нас теперь новые соседи по лестничной клетке. Я успела заметить, что, произнеся «Костик», сестрёнка вся зарделась, и угадала примерный возраст парня, раз моя пятнадцатилетняя недотрога пребывает в таком возбуждении.

Разувшись, прошла в зал, Снежана, как хвостик, вилась следом. Сразу же последовали бурные объятья в связи с приездом. Меня усадили за накрытый (в честь меня, разумеется) стол и быстренько познакомили с Верой Ивановной, Петром Дмитриевичем и «Костиком», который оказался едва ли младше меня. Было от чего прийти в ажиотаж — симпатичный парень, блондин, обаятельный, общительный.

Перекидываясь с ним парой общих фраз, поймала ревнивый взгляд сестрёнки и улыбнулась. Она ещё такая маленькая, такая искренняя и невинная!

Поведав дежурную пару-тройку весёлых курортных историй, я поспешила под благовидным предлогом смыться в комнату.

Только устроилась в кресле с телефоном, чтоб позвонить Илоне, как в комнату ураганом ворвалась раскрасневшаяся Снежа: