Две стороны отражения - Бронислава Вонсович

– А что он у нас будет читать? – спросила я чисто из вредности, чтобы позлить Стефано.

– Что-то по артефактам, – ответил Рикардо, посмотрел на насупившегося Стефано и расхохотался. – Видишь, Летти его еще не видела, а он ее уже привлекает.

– Откуда мне знать, привлекает он или нет, я его не видела. Увижу, скажу определеннее. – Теперь насупился не только Стефано, но и Лоренцо. – Но вы его так расхваливаете, что, подозреваю, ничего интересного там нет.

Я улыбнулась Лоренцо. Что мне до какого-то приезжего мага, пусть даже к его ногам свалятся все наши студентки. Меня среди его поклонниц точно не будет.

– Ланца уверен, что есть, – проворчал Стефано. – В библиотеке выставили стеллаж с работами шамборца, чтобы все видели, что пригласили не абы кого, а крупного специалиста. Пфф, тоже мне специалист. На мой взгляд, обмен вообще не равноценный, за маму должны были трех таких прислать.

– Трех мало, – запротестовал Рикардо. – Нужно было хотя бы трех магов и одну кухарку. Кстати, Летти, завтра как раз твоя очередь готовить.

– Замечательно, – обрадовала я его. – Бабушка передала столько, что еще долго никому готовить не придется. Главное, сохранить.

– Я как раз улучшил стазисный артефакт, – вспомнил Стефано.

– Сломал, ты хотел сказать, – поправил Рикардо. – Теперь он отключается через раз. И включается тоже.

– Подумаешь… Разве тяжело лишний раз кристаллик нажать? Зато потребляет меньше энергии.

– Несущественно.

Они заспорили, а Лоренцо воспользовался этим, придвинулся и тихо спросил:

– И как без нас отдыхалось?

– Разве может без вас хорошо отдыхаться?

Подмывало спросить, почему он прислал именно зеркальце, но в присутствии братьев не хотелось: это только кажется, что они увлечены спором, а как услышать что-то ненужное, так пожалуйста, тут же отметят едкой репликой. Может, Лоренцо хочет сохранить в тайне сделанный подарок, не зря же на пакете не указал отправителя. И тогда с моей стороны будет не слишком красиво выдавать его братьям – Стефано иной раз шутит весьма обидно.

– Знал бы, что скучаешь, приехал бы.

– Я скучала? Вот еще.

Но возражение получилось не слишком убедительным, во всяком случае, для меня. Я действительно скучала. Пожалуй, я сейчас не отказалась бы от повода куда-нибудь с ним сходить. Вот только повод не придумывался, а сам Лоренцо не торопился идти навстречу, приняв мой ответ за правду. Всю дорогу мы молчали, в отличие от братцев, которым перейти к выяснению отношений кулаками мешали только занятые руки, зато в словах они не стеснялись. «Самовлюбленный болван» – самое нежное братское обращение из услышанных сегодня.

Дома большую часть поклажи сразу оттащили на кухни, и вид аппетитной еды наконец примирил Стефано и Рикардо с существованием друг друга. Или просто набитые рты помешали дальше вести братскую беседу. На пятом куске Стефано уже не столь активно двигал челюстями, откинулся на спинку стула и мечтательно уставился в потолок.

– Бабушкины пироги – это нечто, – решил он. – Жаль, что редко присылают.

– Мог бы и сам съездить в гости.

– Да ну, – он скривился, – опять будут читать мораль и мешать экспериментировать. Разве позволили бы они мне править работающий артефакт? Ни в жизнь. А так у нас есть прекрасная экспериментальная модель стазисного артефакта, которую нужно всего лишь чуть подправить.

– Чую, эта экспериментальная модель стазисного артефакта испортит остатки пирогов еще до прихода Фабио, – съязвил Рикардо.

Но из нынешнего сытого благодушного состояния Стефано не так-то просто было вывести.

– Кстати, о Фабио, – оживился он, ничем не ответив на братскую шпильку, – он контрамарки оставил, не пропадать же. Лоренцо, бери Летти и тащи в театр, пусть хоть издалека посмотрит на старшего брата, а то уж забыла, поди, как выглядит.

Хотела было ответить, что если и забыла, то в театре точно не вспомню – там и грим, и флер, и специфическое освещение, делающие брата совершенно неузнаваемым, но взглянула на Лоренцо и поняла, что он сейчас откажется. Поэтому не успел он открыть рот, как я выпалила:

– Прекрасная идея. Я только переоденусь.

Ответом было удивленное молчание. Рикардо ради такого случая даже жевать перестал. Но я сделал вид, что ничегошеньки странного не происходит. В конце концов, не пропадать же контрамарке? Да и вообще могу же я просто из благодарности за подарок сходить куда-нибудь с Лоренцо, тем более что нужно выяснить, почему он прислал именно зеркальце, а не что- нибудь другое. Вдруг Стефано ему о чем-то проговорился? Не терпелось расспросить братьев, но я прекрасно понимала, что лучше это делать поодиночке.

Я поднялась к себе и выбрала платье понаряднее. Повертелась перед псише, не столько покрасоваться, сколько в надежде, что увижу Камиллу не через такое крошечное зеркальце, через которое мы не так давно разговаривали. Но отражение в точности повторяло меня и не желало радовать еще одним разговором с сестрой.

И задержалась я всего ничего, но когда спустилась, Стефано сразу заворчал, что я слишком долго собиралась и если мы не поторопимся, то придем только к окончанию спектакля. Я ответила, что если он так беспокоился, мог бы сказать о контрамарках раньше, после чего взяла Лоренцо за руку и потянула на выход. На спектакль мы действительно чуть не опоздали, хотя и шли очень быстро, почти бежали. Только нашли свободные места и сели, как в зрительном зале погас свет и все внимание акцентировалось на сцене. Появление Фабио пропустить было невозможно – сразу раздались аплодисменты и восторженные ахи поклонниц, которых я вполне понимала: очень уж хорош на сцене брат, а то, что он в жизни самовлюбленный павлин, знают только близкие. Но все равно, наблюдать за пьесой было интересно, и вскоре я даже забыла, зачем согласилась пойти с Лоренцо.

В антракте я сначала хотела навестить Фабио, потом решила, что не буду его отвлекать, все равно вскоре увидимся дома. Лоренцо взял меня под руку этаким гордым собственническим жестом, что в другой день я бы разозлилась, но сегодня лишь улыбнулась.

– Лоренцо, а почему именно зеркало? – задала я столь волнующий меня вопрос. – Тебе что-то Стефано сказал?

– Ты о чем? – удивился он. – О, смотри, вот тот шамборец, которого обменяли на вашу маму. Шамборец меня волновал мало, но я все же взглянула на указанного Лоренцо инора. Был он в компании аспирантки с кафедры артефакторики, красивой синеглазой инориты, которая с гордым видом цеплялась за его рукав. Сам же приезжий, высокий светловолосый инор лет тридцати пяти, со скучающей миной осматривал фойе. Заметил, что я на него гляжу, чуть снисходительно улыбнулся. Решил, что нахожу его интересным? Зря. Я резко отвернулась от шамборца к Лоренцо.

– Я про твой подарок.

– Какой подарок?

– Карманное зеркальце, – с некоторой неуверенностью пояснила я, поскольку уже поняла, что либо этот подарок не от него, либо он будет отказываться, невзирая ни на что.