Невеста Темного - Елизавета Соболянская

Прозрачная вода тотчас вскипела мелкой пеной и унесла липкую грязь с тела. Радуясь, я погрузилась с головой, и остатки неаппетитной «глазури» с шелестом утянуло в малозаметные отверстия в стене. И дальше я просто наслаждалась купанием. Немного поплавала и нырнула, чтобы рассмотреть рельеф мраморного дна, украшенного ракушками, камушками и крабами.

Выходила из воды я неохотно. Хотелось ещё поплавать, но в любой момент могла прийти хозяйка купальни, так что задерживаться было нельзя. Я вытерлась приготовленной тканью, пригладила волосы гребнем и, мысленно попросив прощения у неизвестной мне дамы, натянула платье, которое, вопреки современной моде, надевалось очень просто и подтягивалось по фигуре легкой шнуровкой. Две влажные косы, тесьма из рукава вместо ленты – и все, можно иди искать собственную спальню. Только куда идти?

Словно услышав вопрос, одна из стен пошла мягкой волной, формируя арку выхода. Я даже испугаться не успела. Сразу за порогом тянулась зеленая мшистая дорожка, оберегающая ноги от ледяного камня. Это было так удивительно, что захотелось опуститься на колени и рассмотреть необычный коврик поближе, но тут что-то подтолкнуло в спину, побуждая идти вперед, и я разочаровано потопала среди виляющих стен, недоумевая, что за пьяный архитектор проектировал эти коридоры?

Когда я уперлась в дверь, даже не сразу поняла, что это дверь моей собственной спальни. Войдя, поморщилась, ощутив под ногами холодный пол. После появления в нашей жизни Темного Властелина, матушка позволила себе единственную роскошь – толстый теплый ковер в ее спальне. Он был украшен цветочными букетами, и ноги буквально тонули в нем. Я обожала бродить по ковру босиком, представляя себя путником, заблудившимся в пустыне.

Пока я вспоминала эти ощущения, пол под ногами пошел волной, приподнялся и…укрылся толстым ковром с цветочными букетами. Я посмотрела и нахмурилась – букеты были розовые на песочном фоне, как у мамы в опочивальне, а мне хотелось синего и золотого, чтобы ширма и столик выглядели более уместно.

Еще одна волна – и вместо роз на ковре расцвели синие и голубые ирисы. Чудесно! Никогда не любила розовый цвет. Я даже в ладоши захлопала от восторга, а в ответ пришла тягучая волна довольства, смешанного с легкой удовлетворенной насмешкой. Словно дядюшка побаловал сироту леденцом и смотрит, как она прыгает от радости.

Я недоуменно оглянулась, но комната была пуста. Потом из стены появилась каменная ладонь и подтолкнула меня к постели, намекая на то, что пора лечь. Действительно, бурная получилась ночка, с приключениями. Я стянула платье, бросила его в кресло и упала в постель, кутаясь в одеяло. Так хорошо… Как-то я быстро привыкла к замку, или он ко мне? Даже вот каменные лапы, торчащие из стен, совсем не пугают.

Из стены рядом с кроватью тотчас высунулась когтистое нечто и погрозило пальцем.

– Ладно-ладно, прости, – я погладила шершавый камень, который вдруг стал теплым и потерся о мою ладонь, как ластящийся кот. – Значит, ты живой? А имя у тебя есть? Спасибо, что спас меня!

Мама всегда говорила, что мне вредно молчать, потому что потом, дорвавшись до слушателя, я готова была болтать без остановки на любые темы, а тут уже три дня вынужденно провожу одна, обменивая лишь короткими фразами со служанкой и мужем. Поэтому я в один миг вылила на замок целую кучу вопросов, не успевая выслушивать ответы. Где-то в глубине каменных стен родился гул, прокатился волной, выбивая крошки из каменной кладки, и успокоился, чуть подрагивая.

– Это твой смех? – улыбнулась в ответ я. – Знаешь, если бы я так не устала, я бы расспросила тебя, как ты жил. Это, наверное, очень интересно.

Еще один смешок в ответ, и я уснула.