Демоны кушают кашу - Тимофей Царенко

Кудрявая девочка, сжимающая в ладошке большую ложку, испачканую в каше, гипнотизировала бумажную коробку, в которой лежал торт и вазочку с выпечкой.

Ребенку был поставлен ультиматум, или он есть кашу и потом получает доступ к сладостям, или дядя Салех все съедает. Сам. Во взгляде Авроры сверкнул нездоровый огонек, но мужчины за столом его не заметили.

Сюрреалистической и необычной были беседы и не только беседы… Впрочем, давайте послушаем.

— Ричард, а не поделитесь, в частном порядке, секретом, как вам удалось так ошеломительно быстро развить ваш второй атрибут? Одно время мне предлагали курировать направление работы с волшебниками, и я довольно плотно изучил информацию по вашей братии. — С этими словами марких Морцех обнажил руку и продемонстрировал компаньонам небольшую татуировку на запястья. Тем самым подтверждая свой уровень допуска к государственной тайне.

— А что вас интересует, Ваше Сиятельство? Поведаю что в моих силах. История наших похождений на юге довольно… Объёмная. По тому путешествию можно написать отдельную книгу.

— И почему же книга еще не написана? — Уточнил маркиз, накладывая себе кашу.

— Почему же? Наш спутник в том приключении уже закончил текст. Только вот с издательством будут проблемы. Многие важные моменты истории представляют собой государственную тайну, а без них в истории будут зиять огромные сюжетные дыры. — Тяжело вздохнул Ричард, который надеялся заработать на публикации солидную сумму денег.

— Тогда прошу вас в частном порядке приоткрыть завесу тайны. — Хозяин стола задал неформальный тон беседы, обычно все подобные разговоры ведутся после приема пищи.

— О, тут все дело в тяжелых битвах. Нам противостояли такие сущности, что поражение грозило гибелью даже мне… — Гринривер тянул фразы и размахивал вилкой, видимо, подбирая выражения.

— Врет он все. — Буркнул Салех, свою порцию он уже успел прикончить и теперь накладывал себе добавки. Аврора, увидав какой урон был нанесен содержимому кастрюли, принялась работать ложкой с двойной скоростью. В ее взгляде теперь сквозила уверенность что одной кашей громила не наесться.

— Врет? Мне? — От голоса маркиза мужчины вздрогнули, и поспешно затараторили.

— Не, говорит он правду, но не всю, стесняется просто, там такая непотребщина…

— Маркиз, не слушайте этого олуха, надеюсь он промолчит и не ляпнет…

— Джентльмены, ценю вашу тактичность, но право, она тут не уместна. — В голосе инквизитора лягнула сталь. — Я не всегда успеваю изгнать очередную неприятность, что призывает Аврора, так что у нас нет с ней запретных тем. Она уже знает о том, как функционирует человек во всех аспектах своего существования, и о том, что человек смертен.

— Ну, тогда я все вам расскажу! — Радостно улыбнулся громила. Гринривера хозяин дома заткнул мимолетным взглядом, и тот обреченно ставился в тарелку, делая вид что его тут нет. — У Ричарда значит была его способность, реальность стирать. В виде шара. Маленького шара. А потом, значит, нас в храм занесло, древний. Там дикие боги рождались. И рождались они, как оказалось, из той пустоты, что Ричарду покорна. — Как всегда, когда речь заходила о какой-то жестокой шутке, на Рея напало красноречие. — Так вот, там, в древнем храме способность мистера Гринривера стала сакральной. Местный бог, Великий О, загнал в маленькую дыру Ричарда свой большой божественный Дук-Дук и стал сношать через нее все сущее. И значит дыру то он… Развальцевал! — Салех рассмеялся. — И теперь у Ричарда вместо маленькой черной дырки большая черная дыра! В отчете, мы, разумеется, написали другое. — Закончил Рей спокойным голосом. — Такую похабщину людям стыдно показывать.

Стоит добавить, что кроме бывшего лейтенанта никто даже не улыбнулся.

— Папа, а что такое Дук-Дук? — Неожиданно подала голос девочка.

— Ну… Это… — Замялся Рей.

Ричард бросил вопросительный взгляд на маркиза Морцеха. Тот даже бровью не повел и повернулся к ребенку.

— Помнишь, дочка, ты призвала Астрафена, демона похоти?

— Помню! Ага, у него такая палка была, между ног, длинная такая!

— Да, точка, все правильно, это был орган размножения. Так вот, Дук-дук это орган размножения, но у бога. — Маркиз начал давать пояснения спокойным голосом.

— И теперь у дяди Ричарда будет ребеночек?

Раздался громкий треск, и все посмотрели на Рея. Тот смущено жевал фарфоровую чашку, стремясь сдержать совсем уж неприличный гогот.

— Извините… — Рей, не зная куда деть отломанную ручки на всякий случай проглотил и ее тоже, предварительно прожевав.

— Ничего — ничего, я понимаю, бывают особенности метаболизма, мы не держим дорогой посуды, так что угощайтесь — Сгладил неловкость Морцех, которого обстановка за столом сильно забавляла.

Благо, вся эта ситуация отвлекла Аврору. Впрочем, не на долго…

— Дядя Ричард, а почему ты платешко не носишь? Ты же красивый, как девочка!

— Я мужчина, мужчины не носят платья. — Голос молодого человека был холоден.

— Неправда! Дядя Салех сказал, что у тебя есть дырочка! Значит ты девочка! А можно я тебе косички заплету? У тебя очень красивые волосы! — Ребенок аж подпрыгивал.

— Ээээ… — графеныш явно потерял дар речи.

— Папа, можно я дяде Ричарду косички заплету?

Рей доедал вторую чашку.

Клаус Морцех прятал улыбку в чаше и явно наслаждался ситуацией.

— Папа, папа, а изгони дядю Салеха, он нам все чашки скушает! И стол и стул, как Бельфагол!

— Бельфагол? — Осторожно поинтересовался Рей, который не терял наладить контакт с ребенком.

— Ага, Бельфагол, повелитель муравьев и термитов. Владыка разложения и тлена! Страаашный! — Охотно пояснила аврора. — Он бы тут все скушал. Но папа его сжег о очищающем пламени! И тебя он тоже сожжет, если ты плюшки мои скушаешь! — Закончила девочка, недобро глядя на громилу.

— Так я тебе этих плюшек и принес, между прочем. — Обиженно буркнул громила. — В подарок. Ты кашу съела? — Уточнил он.

— Ага, вот! — Девочка показала Салеху пустую чашку и облизанную ложку.

— Тогда держи! — И Рей подвинул ребенку вазочку с выпечкой.

— А торт? — Сразу же уточнил ребенок, перехватив лакомство.

— А ты не лопнешь? — Благодушно уточнил бывший лейтенант.

— У нас контракт! Ты желаешь нарушить клятву, смертный? — Прорычала Аврора инфернальным, и в комнате запахло серой.

Ричард громки икнул.

— Слово дадено и слово будет исполнено! — В тон ей ответил Рей, вспыхнув белым светом. Торт поднялся в воздух и перелетел ребенку на колени, уже без коробки. В темноте серебром сверкнула ложка. — А нам по кусочку оставишь? Вкусный же торт.

— А ты мне душу свою отдашь? — Уточнила девочка.