Иностранец ищет жену - Марина Багирова

Было столько здравых «но», свидетельствующих о том, что квартира девушки окажется пуста, или что Вика находится в целости и сохранности, и приезду Софии очень удивится.

Безусловно, количество «но» зашкаливало. Но все эти «но» не могли перебороть интуицию, которая требовала убедиться, что с «невестой» все в порядке.

Стучала София в Викину дверь очень осторожно, будто за дверью ее ждало клыкастое, чувствительное к малейшим звукам чудище.

Девушка открыла дверь. Она просунула голову в проем, мутным взглядом осмотрела Софию:

— Здравствуйте…

Ни вопросов, что София здесь делает, ни удивления. Вскоре, София поняла почему — худенькая длинноволосая Вика едва держалась на ногах.

На девчушке был короткий халатик винного цвета, с черный кружевом по канту. Он сполз с одного плеча, открывая взгляду покрытую синяками кожу.

— Вика… что с тобой случилось?! — выдохнула София. — Кто это сделал?

— Я не знаю, — ответила девушка растеряно, с удивлением посмотрев на свое оголенное плечо. — Я просто не понимаю… мне так плохо.

Виктория будто находилась в каком-то трансе: взгляд расфокусирован, руки дрожат… В какой-то момент она начала сползать вниз. К счастью, София успела вовремя ее подхватить.

Вдвоем, они переступили порог квартиры. София уложила Вику на диван на кухне.

— Сейчас, Викусь, я вызову скорую и полицию… — у Софии дрожали руки.

— Нет, не нужно… полицию, — через силу сказала Вика, пытаясь удержать на плечах вечно сползающий халат.

— Да как не нужно! С ума сошла! Я видела следы на твоей коже! Это Эрих Нойман, я знаю, что это он! Он должен ответить!

София шарила по кухонным полкам в поисках аптечки. Успокоительное, бинты, да хоть перекись! Что угодно! София понимала, что паникует.

— Он не… он вас убьет, если вы ему помешаете её искать…

София резко обернулась.

— Что?!

Вика спала. Её туловище лежало на диване, а ноги девушка свесила вниз.

Она спала. И не поймешь теперь, действительно ли Вика сказала те слова, или же у нее, Софии, развивается какой-то новый, неизученный вид паранойи.

•• • ••

Комнату наполняла вязкая густая тишина. За окном трепыхалась на тоненьких ветках полусухая листва. Осень в старой части Троещины, в заднице Киева — поистине жуткое зрелище.

София подошла к девушке. Наклонилась, пощупала пульс, а затем присмотрелась к ее коже.

Помимо укусов, которые действительно могли быть оставлены мужчиной в порыве страсти, кожа девушки шелушилась, кое-где были видны настоящие струпья. Никогда Софии не доводилось видеть такой комбинации ран и повреждений. Главное — она не знала, что могло послужить им причиной.

Вдруг вспомнилось, что когда-то в учебнике по истории София видела раны человека, зараженного чумой. Подобные раны, хоть и в более легкой форме, она в тот момент наблюдала и на Кате.

— Да что же с тобой случилось…

София не сомневалась, что к Вике тоже наведывался Эрих Нойман. Она не сомневалась, что Вика с ним переспала. Как ни странно, запах этого мужчины до сих пор ощущался в маленькой неуютной квартире Вики.

София была уверена: что бы ни случилось с девушками, виновником их бед был именно этот мужчина.

— Кто же ты такой, Нойман…

София вызвала для Вики скорую, дождалась ее приезда, и лишь тогда покинула изнеможенную девушку.

Дома, в тишине и уюте родных стен, она совершила три звонка, каждый из которых был нацелен на одну и ту же цель: немец должен убраться из страны.

Она знала, кому звонить, и не сомневалась, что эти звонки создадут иностранцу немало проблем. Она боялась даже предположить, что эти люди попросят в ответ на услугу, но пусть лучше они, чем этот… этот…

«Убирайся, просто убирайся прочь», думала София, сидя на диване и поглаживая кота, который будто чувствовал настроение хозяйки, а потому покорно терпел ее чересчур резкие нежности.

Женщина и сама не заметила, как начала раскачиваться из стороны в сторону. Она то зажимала в руках свое любимое украшение, то опять начинала гладить кота, то ходила по квартире или глядела в окно. Ей было страшно, и она не знала, куда деться от собственного страха, ненависти и отвращения к этому мужчине.

Она ненавидела.

Она презирала.

Но больше всего — она боялась Эриха Ноймана.

Этот страх никак не был связан с теми подозрениями, которые мужчина зародил в ней недавно. Нет, все было намного запутаннее: этот страх распустился в ее сердце терновыми ветками в момент, когда София впервые увидела немца. Это был нелогичный, необоснованный страх. И это было хуже всего, ведь как можно побороть страх, причины которого не до конца понятны?