Наемник - Вячеслав Кумин

Брюстер рассказывал долго, иногда сбивался или повторялся. Лейтенант его не перебивал, навидавшись за свою долгую службу всякого. Его ум работал четко, как компьютер, а внешняя рассеянность была только прикрытием, для того чтобы вводить в заблуждение своих молодых коллег и преступников, хотя иногда это было почти одно и то же. На подобную ловушку попались многие, но не все. Взять хотя бы того же Антонио Маччини.

Лейтенант Колумб уже давно сопоставил одно с другим, но все же должен был признаться самому себе, что слишком долго вспоминал лицо этого посетителя. Теперь он вспомнил: на этого пацана, двадцати с небольшим лет, в компьютер одного из его продажных коллег пришел файл. За поимку и доставку этого Брюстера, в обход официальных процедур, объявлялось вознаграждение в десять тысяч кредиток. При зарплате в три тысячи это была внушительная сумма. Оставалось неясным, видел ли получатель файла данного субъекта и как все это можно использовать против Антонио Маччини, на котором, прямо или косвенно, висело десятка два «глухарей». И лейтенант должен был признать, что этого парня использовать никак нельзя, все пришедшие в голову планы рушились как карточный домик. Мафиози был ему откровенно не по зубам, да и к тому же осторожен, как черт. Любая операция с задействованием данного свидетеля приведет к его смерти. Колумбу было не особо его жаль, просто все бесполезно.

– Вот и весь мой рассказ, – закончил свое повествование Брюстер.

– Да, парень, не повезло тебе, и скажу тебе честно: все это бездоказательно, ведь улик у тебя нет, а слова к делу не пришьешь.

– Но как же так?!

– Я не говорю, что не верю. Верю, но этим ничего не изменить. Я не могу даже вписать тебя в программу защиты свидетелей.

– Что же мне делать?

– Не знаю. Бежать, прятаться. Как я понял, деньги у тебя есть, на первое время хватит. Убирайся в другой город и надейся на лучшее. Я же, со своей стороны, так и быть пущу информацию, что ты невиновен и вообще ни при чем. Так что через месяц, от силы три, сможешь вернуться к нормальной жизни.

– Это все, что вы можете?

– Увы, но это так.

– Неужели ничего нельзя сделать! Ведь можно просто объяснить, что я здесь ни при чем, что все это ужасное недоразумение…

– Видишь ли, сынок, в чем беда… Маччини немного придурковат, и если он что-то вбил в себе в голову, то выбить это может только свинцовый посланец весом в девять граммов, желательно в упор, желательно разрывной…

– А кто этот Маччини? Я о нем немного слышал, но подробно не интересовался.

– Один из трех здешних самых крупных владельцев земель, заводов, пароходов и тэ пэ и тэ дэ… Занимается нелегальным бизнесом, проще говоря, преступник, но взять мы его не можем, а почему – долго объяснять, да тебе и не нужно знать. Конечно, по сравнению с воротилами Новой Земли, он довольно-таки мелкая сошка, и там бы его довольно быстро захомутали, но здесь он – бог и царь.

«Хотя, с другой стороны, почему бы и не попробовать, – подумал лейтенант, вернувшись к старым мыслям. – Если все получится хорошо, то рано или поздно Маччини допустит ошибку, и тут я его поимею во… впрочем, я увлекся».

– Но почему пострадавшая девушка сама не расскажет своему отцу все, как было? Она же все видела и могла бы многое прояснить.

– Видишь ли, в чем проблема, – лейтенант устало вздохнул, – у них это семейное…

– Не понял…

Лейтенант Колумб покрутил пальцем возле виска и добавил:

– Но, к счастью, у нее в гораздо меньшей степени, но из-за этого у нее такой необычный заскок.

– Так в чем собственно проблема?

– По моим данным, она сейчас находится в психиатрической лечебнице, по понятным причинам этого не афишируют.

– Тогда откуда вы все это знаете?

– Видишь, какая у меня седая голова? В полиции я работаю без малого полвека и знаю многие способы добычи информации. Но мы отвлеклись. В результате полученного шока она впала в какое-то шоковое состояние с умным названием, из которого ее не могут вывести даже самые лучшие врачи с невероятно дорогими препаратами. Опять же, по моим данным, из этого шокового состояния ее мог бы вывести другой пережитый шок, но сам понимаешь, что в закрытой больнице только тишь и спокойствие. И потому рассчитывать на ее скорое выздоровление тебе не приходится, что на руку ее отцу, она доставляет ему слишком много хлопот, но все же он ее любит и всячески оберегает.

– Вот ведь гадость-то какая!

– Да, неприятная ситуация… В шкафу висит одежда, переоденься, чтобы не бросаться в глаза. Вот адрес, это в Ганновере. Обратишься к этому человеку, скажешь, что от меня, он даст тебе документы, липовые, конечно, но какое-то время ты сможешь с ними продержаться и даже устроиться на кое-какую работу, с которой протянешь некоторое время.

И Брюстер второй раз за день поменял обновку.