Отмеченная лунным светом - Шери Колер

– Клэр, это твоя мама. Хотела проверить, что ты хочешь на воскресенье – жаркое или спагетти. Я могу сделать оба. Дай мне знать. Пока.

Отвлекшись от зеркала, она внимательно посмотрела на телефон.

По отлаженному механизму Клэр ужинала у родителей каждое воскресенье, и хотя ее мать часто уточняла, что предпочитает дочь в качестве еды, она никогда не звонила с этой целью посреди ночи в пятницу. Пожав плечами, Клэр вновь принялась пристально всматриваться в свое лицо, наконец заметив разницу.

Ее глаза. Раньше они были светло-карего цвета, но не теперь. Сейчас их цвет был серебряным. Не светло-голубым или серо-голубым. Серебряным. Удивительно серебряным, напоминающим лед… и что-то еще. Что-то знакомое. Что-то недавнее. На краю сознания витало воспоминание, но она никак не могла уцепить его.

Ее пальцы легко скользили по скуле прямо под странными глазами. Могут ли лекарства изменять цвет глаз? Может эта какая-то аллергическая реакция на кодеин? Или на укол против столбняка?

Из автоответчика раздался голос Мэгги, проникая в ее прыгающие мысли. На заднем фоне кричали и свистели дети.

– Просто проверяю. Позвони мне, если найдешь время. Увидимся завтра…

Почему Мэгги думает, что они увидятся сегодня? В субботу? Покачав головой, Клэр схватила пульт с тумбочки, включила телевизор и начала переключать каналы, пока не нашла местные новости. Человеческая версия Барби рассказывала об утренней погоде радостным, монотонным голосом.

– Похоже, сегодня будет прекрасный день. Отличное начало недели. Вероятно, это облегчит хандру, касающуюся выхода-на-работу-в-понедельник…

Пульт выскользнул из ее внезапно ослабевших пальцев и упал на пол. Клэр попятилась назад и опустилась на кровать, когда к ней пришло понимание.

Она проспала две ночи. Хоть это и казалось невероятным, сейчас было четыре пятнадцать утра понедельника.

– Никто не может спать так долго, – прошептала она, поверх нового сообщения от матери.

Она подпрыгнула и побежала назад к зеркалу, сжав руками край раковины, пока ее костяшки не побелели. Вдыхая через нос, она подняла лицо и прямо встретилась со своим взглядом. Это было подобно рассматриванию незнакомки. Эти глаза пугали ее.

– Что, черт побери, происходит? – спросила она у своего отражения.

И последнее, что она ожидала – услышать ответ.

– Теперь ты одна из них, – проговорил резкий голос.

Клэр развернулась, крик застрял в ее горле, когда она посмотрела в дальние углы своей комнаты в поисках владельца голоса.

Он был тенью. Большая, неподвижная форма, занимающая ее кресло-качалку – по-видимому, он сидел там с той самой минуты, как она проснулась.

Клэр положила руку на дико стучащее сердце, ее взгляд бешено метался в поисках ближайшего оружия. Несмотря на его мрамороподобную неподвижность, от него исходила энергия, что только усиливало ее тревогу. Он сидел там как смертоносная змея перед атакой – тихо и неподвижно.

– Кто вы? – она схватила щипцы для завивки из корзины, которая стояла рядом с раковиной. В ней лежали редко используемые предметы для волос.

– Гидеон Марч, – вместе с этим менее чем понятным представлением что-то пролетело по воздуху и приземлилось на кровати, заставляя ее отступить. – Ты забыла это.

Клэр точно определила веселье в его низком голосе и посмотрела на предмет на своей кровати. Ее сумочка. Она вновь перевела взгляд на затемненные черты незваного гостя.

– Это вы были в переулке, – медленно проговорила она. – Вы спасли меня от той собаки.

Все еще держа перед собой щипцы в руке, она немного продвинулась вперед, чтобы включить свет ближайшей лампы. Комнату затопил мягкий свет, достигнув углов и предоставив ей лучше рассмотреть мужчину, сидящего так небрежно, так расслаблено в ее комнате, будто у него было право быть здесь. По сравнению с его большим телом стул казался маленьким, и она беспокоилась, что он может обрушиться под его весом. Приглушенный свет ни капли не смягчал жесткие черты лица ее посетителя. В то же время Клэр признавала его поразительную привлекательность, и у нее было отчетливое впечатление, что он редко улыбается. Худой с каменным лицом и светлыми глазами – конкретный цвет она пока не могла определить – обычный «человек из страны Мальборо» (2).

Гидеон Марч кивком указал на щипцы в ее руке.

– Планируешь завить мне волосы?

– Что вы здесь делаете? – ее пальцы обвились вокруг поверхности щипцов крепкой хваткой, она была готова ударить мужчину по голове, если он сделает хоть шаг в ее сторону. – Не думаю, что вы вломились в мою квартиру, чтобы вернуть мне сумочку.

– Как твое плечо?

– У меня нет денег, – Клэр проигнорировала его вопрос. – Все что есть, было в моей сумочке.

– Я здесь не для того, чтобы ограбить тебя.

– Тогда чего вы хотите?

Гидеон вздохнул.

– Кто-то должен объяснить, что с тобой происходит.

Она нахмурилась, услышав его таинственный ответ, а затем быстро заговорила, будто и не слышала его слов.

– Послушайте, если вы уйдете сейчас, я не буду звонить в полицию. Вы вернули мне сумочку, а теперь…

– Разве ты не хочешь знать, что с тобой происходит? – он наклонился вперед, его руки – большие, как и все остальное в нем – свободно свисали с колен, после чего он продолжил: – Теперь ты одна из них, и изменился не только цвет твоих глаз.

Клэр знала, что должна приложить все силы, чтобы выпроводить незваного гостя из своего дома, но то, что он сказал, резонировало в ней. Как он узнал о ее глазах?

Она не могла не спросить:

– Одна из кого?

– Помнишь ребенка, которого ты преследовала в том переулке?

– Ленни?

– Твой ученик, верно?

Клэр могла только кивнуть, задаваясь вопросом, как он узнал, что она работает учителем, а затем вспомнила о своем школьном удостоверении, которое находилось в сумочке.

– Он был одним из них. Он напал на тебя. Укусил тебя. И теперь ты тоже одна из них, – он говорил так, будто объяснял нечто фундаментальное. Будто она была ребенком. Будто она была глупой.

– На меня напала собака. Не Ленни, – проговорила Клэр голосом, который не оставлял сомнений, кого из них она считала слабоумным.

– Это был Ленни, – ответил уверенно Гидеон. Затем так же непонятно, как и раньше, проговорил: – Теперь ты одна из них.

И что, черт возьми, это должно значить? Неужели она оказалась вовлечена в какую-то инициацию и не знала об этом?

– О чем вы говорите? – Клэр покачала головой, пытаясь прояснить мысли. – Одна из кого?

– Ликаны, – ответил он, словно термин мог навести ее на мысль. Когда Клэр не ответила, он объяснил: – Своего рода оборотни. Только не те, что в фильмах. Оборотни – это Голливуд, а ликаны – реальность.