Хранительница темных врат - Лана Андервуд

— Да.

— Распишитесь.

Расписавшись, я забрала письмо и села в гостиной. В комнату подниматься не хотелось.

— Чай?

— Нет.

Дворецкий ушел, а я начала открывать конверт. На нем стоял знак детского приюта. Вот только вместо птицы стоял штамп змее. Странно…

Сообщение меня добило. В письме было написано, что вчера в пять часов вечера приют сгорел и пожар забрал жизни всех, кто в нем находился. Выживших всего пять. Все дети от пяти до восьми лет. Сейчас они находятся в больнице. Их жизни ничего не угрожает, и они будут переведены во второй и единственный теперь детский приют.

Не знаю когда появились слезы. Я почувствовала их только когда начали болеть глаза.

Как приют мог сгореть? Там всегда соблюдались правила безопасности. Валентина Картеева была к этому особо внимательна. Дети… Там же были и младенца. Совсем еще крохи.

Я проплакала до поздней ночи. Голова раскалывалась, а слезы никак не переставали литься.

Вдруг перед глазами появилась кружка с ароматным чаем.

— Выпейте, — сказал Игнатий, протягивая кружку. — Полегче станет.

Какой же у меня все-таки замечательный повар.

— Легче уже не станет, — шмыгнула я носом.

— Все обязательно будет хорошо. Вы все переживете и со всем справитесь.

Мне бы его уверенность.

Отправив всех спать, тоже поднялась на верх. Надо бы ложиться спать, а то завтрашние уроки никто не отменял.

***

Утром я встала разбитая. Идти никуда не хотелось и сильно раскалывалась голова. Стоит мне начать плакать как здоровье сразу ухудшается.

Душ абсолютно не помог поэтому я сразу отправилась на кухню просить у повара кофе. Боюсь без него прийти в себя не смогу.

— Сара, с вами все хорошо? — обеспокоенно спросил Игнатий, увидев меня в дверях.

— Нет. Мне бы кофе.

— Садитесь. Сейчас все сделаю.

Кофе мало помог как я, впрочем, и думала. Что же примем одно средство и отправимся в школу. Урок сегодня только один и он стоит первым. Задерживаться сегодня не буду и после урока сразу домой.

Занятие прошло тихо. Похоже все учащиеся видели, что вчера произошло и сочувствовали, понимая мое состояние. Неожиданно, но приятно. Сочувствие лучше, чем ненависть или страх.

Как только прозвенел звонок я отпустила всех на перемену, а сама пошла собираться домой. Рабочий день, конечно, не закончился, но мне в школе все равно делать сегодня больше не чего.

— Сара, — окликнули меня, как только я вышла из школы.

Возле своей машины меня ждал Родрик. Что он тут делает? Мы же на вечер договорились.

— Родрик, что ты тут делаешь? Мы же на вечер договорились.

— Увы, но появились срочные дела. Поэтому я решил приехать раньше.

Мы довольно быстро доехали до моего дома и вошли внутрь. Там прошли в гостиную и сели на диван.

— Вы уже вернулись? — спросил вошедший Игнатий.

— Как видишь. Принеси пожалуйста нам чай.

— Конечно.

— Пока Игнатий готовит чай я бы хотела ознакомиться с документами.

— Конечно, — согласился Родрик передавая мне бумаги.

На изучение всех документов у меня ушел час. Я изучала все внимательно и только после этого поставила где нужно подписи.

— Все.

— Я рад, что ты все же решила остаться в нашем городе.

— Боюсь, что ты один. Несмотря ни на что меня все еще побаиваются хотя многие пытаются это скрыть.

— Все образуется, — уверенно сказал Родрик. — Я, пожалуй, пойду. Если понадобится помощь всегда обращайся.

— Конечно.

Проводив Родрика я устало вздохнула и решила поспать до обеда. Голова болеть перестала, а вот усталость и тяжесть во всем теле никуда не делись.