Сказки темного города. Махаон - Наталиса Ларий

Недоверчиво окинув взглядом женщину, я открыла ворота и вышла наружу.

– Авенира! – возмущенно окликнул меня дозорный.

– Все нормально, – натянуто ответила я.

– Только выкинь чего, враз башку продырявлю, – направив арбалет на женщину сухо бросил дозорный, и та утвердительно кивнула.

Я медленно подошла ближе и когда увидела красноватую радужку глаз женщины, то невольно отступила назад.

– Я не трону, – проговорила тихо она, видя, что я насторожилась.

– Кто вы? – сухо бросила я, с опаской поглядывая на эту некогда ведьму могущественного ковена теперь же пребывающую в теле стригоя.

– Дамаска, – ответила женщина. – Стригой-отшельник.

– И что привело тебя в Махаон? – прищурила я глаза, окидывая взглядом женщину, потемневшие просвечивающиеся кое-где вены на теле которой говорили о том, что она питалась лишь кровью животных.

Женщина посмотрела на меня, затем перевела взгляд на мальчика и проговорила:

– Это Тарон, сын Летиции.

Я приподняла бровь и усмехнулась недоверчиво.

– Сын Летиции? Если бы это был ее сын, то он бы сейчас был завернут в пеленки, – я посмотрела на сосущего палец мальчика.

– Он ребенок Аристократа. Рожденный стригой. Каждый прожитый месяц на протяжении полугода он проживает словно год. Мальчику два месяца, а выглядит он на два года.

Услышав это, я судорожно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Затем перевела взгляд на женщину.

– От ребенка Аристократа невозможно избавиться. Об этом мало кто знает. Вот и Летиция не знала, – проговорила она.

–Господи, – прошептала я. – Она умерла?

– Ее скоро не станет. Она медленно гибнет сейчас, находясь под моим крылом, – спокойно ответила Дамаска.

– А как мальчик оказался у вас? – непонимающе спросила я. – Летиция ведь должна была пойти в Бладор.

– Она пришла ко мне, потому, что у меня есть опыт укрытия от Аристократа. Бладор отказался давать ей убежище на своей территории. Они бы выдали ее назад ему по требованию, если бы она осталась в их стенах. Одна из ведьм, сжалившись над Летицией, подсказала, где меня найти. Так она и оказалась рядом.

Услышав это, я повела бровью. Сказанное было похоже на правду, поскольку бладорцы действительно периодически поступали не так, как ждали от них другие ковены, да и вообще в последнее время свели контакты с нашими представителями на нет.

– Почему же она не пришла к нам обратно? Махаон бы точно придумал, как помочь ей и ребенку.

– А вы бы хотели гибели Махаона? Вам же не подвластна магия укрытия такого уровня, – прищурила глаза Дамаска. – Переступи она тогда порог вашего дома, Дорн бы точно узнал, что ребенок и она здесь. И вы бы выдали ее ему, или сами бы погибли. Она не хотела этого.

Я понимающе кивнула, зная, что Дамаска права и мы бы не смогли укрыть ее лучше, чем это сделала ведьма ковена Ворона.

– А вы? Ковен Ворона и вдруг стригой?

– Ужасно, не правда ли? – горько усмехнулась женщина. – У меня была связь с Валдаром. Он обратил меня против моей воли. Я же приняла решение быть подальше от него, но когда разрываешь связь с Аристократом после обращения от него, то начинаешь стареть раньше времени. Это плата за свободу. Мне всего двадцать семь лет, а выгляжу на все пятьдесят, – грустно проговорила она и погладила малыша по голове. – Магия чистокровных не щадит тех, кто не склоняет колени перед их фаворитами. То же самое происходит и с Летицией. Но в ее случае это еще хуже. Она отказалась быть спутницей Аристократа, забрав его малыша, да еще и будучи беременной выпила кровь необратимой ведьмы. Не знаю, сколько ей отведено, но она уже такая, что ее лучше никому не видеть.

– Бог мой, сколько всего мы не знаем, – я отчаянно посмотрела на малыша. – А мальчик? Почему вы привели его сюда?

– Нам больше некому доверить его. Летиция на ладан дышит, мне тоже неизвестно сколько отведено. Ни одному другому ковену доверить его нельзя. Да и не только ковену. Вообще кому бы то ни было. Он ведь рожденный от Аристократа стригой. Если попадет в недобрые руки, то из него взрастят практически непобедимого зверя или же вернут Дорну, а это тоже допустить нежелательно, ведь тогда наследие Аристократа точно поставит на колени всех наших представителей. Рожденный от фаворита чистокровных – это ведь не просто стригой, это даже не Аристократ, это абсолютная сила, практически равная чистокровным. И как такого ребенка отдавать отцу, который будет вкладывать ему в сердце и голову то, что мы сущности второго сорта? Малыша нужно направить, чтобы он вырос хорошим и только тогда можно молиться о том, что он встанет в свое время на сторону ведьм.

– И что? Кто его будет направлять? – недоверчиво спросила я.

– Летиция хочет, чтобы это была ты.

Проговорив это, Дамаска достала из кармана свернутое в трубочку письмо и протянула мне. Я взяла бумагу в руки и скривилась.

– Я? Да кто я такая, чтобы направлять сына самого Аристократа?

– Ты необратимая, Авенира. Ребенку нужен кто-то рядом, кто будет сродни ему по внутренней силе. Рожденного малыша может направить лишь отец, либо некто, кто противопоставлен кровавой власти.

– Да я за себя не в ответе, – возмущенно проговорила я. – Какой стригой? Вы в своем уме?

– Ты намного сильнее, чем тебе кажется. В тебе предками заложена мудрость того, как сладить с стригоем. Поэтому только ты.

– Но отец ведь…он найдет его. Вы сами сказали, что он узнает, где мальчик, если он будет в Махаоне.

– Я смогла разорвать связь Летиции с Дорном. Малыш же пока тоже не преступил порог своей сущности так, как это положено. Мы все предусмотрели. Он не питается кровью. Он простой ребенок пока. Любит то же, что и остальные дети, – женщина ласково погладила мальчика по голове. – Дорн не чувствует, где его малыш, пока Тарон не испил кровь. Круг магии стригоев не замкнут, поэтому нахождение малыша скрыто для Аристократа.

– Пока скрыто, – недовольно проговорила я, – и кто знает, когда он решит…, – я прикусила язык, видя, как мальчик внимательно слушает каждое мое слово.

– Он в стенах Махаона не увидит то, что сможет увидеть вне ваших земель, где соблазнов больше, – строго отчеканила Дамаска, явно недовольная тем, что я не хочу забирать мальчика. – Направь его, научи жить не так, как живут стригои, вырасти из него махаонца, а не стригоя, и кто знает, может когда-то этот малыш выведет всех вас из той беспросветной ямы слепого страха, в котором вы все сейчас живете! Вам нужен кто-то направляющий, сильный, тот, кто будет по своим качествам стоять на одном уровне с правящими стригоями, но будет за ведьм. Он пока маленький, да, будет тяжело. Но потом, Авенира, он ведь станет поддержкой не только тебе. Ты же не знаешь, что это такое – ребенок Аристократа. Это абсолютная сила, ум, несгибаемая воля и прочие качества, которыми наделены лишь чистокровные. Мы бы с Летицией сделали это и сами. Но…у нас нет на это времени, – она опустила глаза, и я поняла, что мальчик был ей очень дорог и ей было очень трудно с ним расставаться.