Путь Мёбиуса - Нинель Мягкова

— Стучит что-то, — совершенно по-старчески пожаловалась Мерилин. — Не пойму где. То кажется, что внутри, то снаружи. Особенно когда в Потоке идём. Прямо аж вибрирует.

— Не против, если я сама посмотрю? — спросила Камерон. — Можешь заблокировать сегменты, которые не для посторонних глаз, мне нужен в основном двигательный отсек, обшивка и рубка.

Она перечислила места, где чаще всего появлялись подобные неясные симптомы. Проще всего было бы в рубке — иногда банально начинала заедать какая-нибудь кнопка, или загрязнялся сенсор, тогда всего-то нужно было пропылесосить клавиатуру или заменить шнур.

Хуже, если это обшивка. Просканировать вручную триста кубометров и проверить каждый болт — задача не для слабонервных.

Но совсем звездец, если двигатель. Перебирать фотонные ускорители можно часами и в итоге все равно что-то упустить. Не говоря уже о потоковом плазменном реакторе. Туда и без защитного костюма-то соваться не рекомендуют, а в нем поди что разгляди.

Вместо ответа Мерилин перевела взгляд огромных полупрозрачных глаз на капитана. Тот кивнул.

— Доступ разрешен, — тут же отозвалась она и принялась подгружать записи на экран. Когда объём перевалил за сотню, Камми замахала руками:

— Погоди-погоди, слишком много сразу. Ты говоришь, когда в Потоке, оно сильнее вибрирует? Давай так: я просмотрю самую крайнюю запись того момента, когда ты почувствовала, что что-то не в порядке и попробую найти неполадку. А потом ты скажешь словами, что именно не так, если не найду. Договорились?

Мерилин тяжко вздохнула.

— Не веришь ты мне. Все вы мне не верите. Злые вы, уйду я от вас.

Но картинку на экран вывела.

— Погоди. Я подсоединюсь — так будет надежнее. Можно я воспользуюсь разъемом в кресле пилота?

Камми приподняла отросшие пряди на затылке, обнажая металлический штекер. Капитан отшатнулся.

— Что, подключишься напрямую? Это же рискованно.

— У меня стоит последняя модель. Дед не скупится на инструменты. Так что можете не переживать, корабль в полной безопасности.

Он почему-то поморщился, но все же указал жестом на кресло, молча предлагая располагаться поудобнее. Камерон осторожно уселась на скрипучую кожу, немного поерзала, чувствуя, как мелкие сенсоры внутри подстраиваются под ее фигуру, и с довольной улыбкой откинулась назад, приготовившись к полному погружению в систему.

Бережно, аккуратно, боясь причинить боль, капитан попытался вставить длинную иглу в разъём и снова отступил.

— Не могу. Не привык я к таким новшествам.

Камми пожала плечами и отобрала у него иглу, лихо, с размаху засунув ее в разъём в основании черепа. Острая и твёрдая с виду, игла изгибалась, соединяясь с нейропроцессором, передававшим сигналы прямо в задние доли мозга.

Вообще-то операция была ее идеей. Дед ей до сих пор припоминает, что они могли бы новую мастерскую открыть за те деньги, что он заплатил подпольному хирургу: половину — за имплант, половину — за молчание о том, что она девушка.

Только деньги принадлежали не деду. Это было наследство от матери, завещанное напрямую Камми, и она решила рискнуть.

Техники с подобными имплантами ценились на вес золота. Даже в столице их по пальцам пересчитать можно было, а уж в их глухомани и подавно. Откуда хирург взял дефицитный, лимитированного издания имплант, Камми даже думать не хотела. Как и о том, насколько вся затея разила риском, граничащим с суицидом. Позволить неизвестной квалификации мяснику лезть себе в голову и вставлять туда неизвестного качества электронику — на такое мог пойти только полностью отчаявшийся человек.

Впрочем, Камми до этого состояния была недалека.

После совершеннолетия ее ждала либо армия, если ее каким-то чудом не раскусят на медкомиссии, посчитают за парня и признают годной, на что она не особо рассчитывала — чудес не бывает. Только не на станции ХХ-49. Либо ее выдадут замуж, как любую достигшую совершеннолетия женщину.

Имплантат становился ее единственным, хоть и шатким, козырем в борьбе за нормальную жизнь. Кадрами не разбрасываются, и начальство могло в виде исключения позволить ей остаться работать в мастерской, а может, и перевести уровнем повыше. С вычетом налога на свободную женскую единицу, разумеется.

О том, что могут сделать ее деду как единственному живому родственнику за сокрытие и подделку личной информации, ей и думать не хотелось. Вполне возможно, что прямо из зала суда их отправят на какую-нибудь дальнюю планету копать ценные металлы. Активно, но недолго, потому что на рудниках долго не живут. И даже на имплант не посмотрят.

Так что афишировать свою новоприобретенную ценность Камми не спешила.

Она выжидала.

У нее был план.