Чудовищная сделка - Надежда Олешкевич

- Шанри, - покачал он головой.

- Но сейчас мне очень нужна поддержка. Прошу.

- Господин Эливар, к вам пожаловал мистер Солби, - в дверях обеденного зала возник дворецкий и почтительно уточнил: - Куда его проводить?

Глава семьи глянул на меня снизу вверх. Еще раз сжал мои пальцы, не желая принимать мой выбор. Вот только он понимал, на что обречет семью в случае иного решения. Миранда не будет счастлива. Вольтер не станет достойным. Не умея вести дела поместья, через пару лет будет жить только на упомянутом в договоре пособии.

- В мой кабинет, - обернулся он к дворецкому.

- Мое присутствие требуется?

- Нет, - с морем сожаления в глазах ответил папа. - Прости, я не нашел выход. Магические бумаги действую по кровному родству и не расторгаются…

- Не надо, - усмехнулась я и выпрямилась. - Видимо, такова судьба.

- О чем вы? - окончательно забеспокоилась мама.

Я улыбнулась ей, мазнула взглядом озадаченную сестру, подарила улыбку папе и вышла из обеденного зала. С пустой головой направилась в библиотеку. Взяла любимую книгу о путешествиях, однако не прочла оттуда ни странички. Мыслями возвращалась к вчерашнему разговору. Противилась принятому решению. Смотрела в окно и старалась не думать.

- Завтра ночью, - вскоре подошел ко мне папа. - Ты уверена?

- Да.

Нет, я была не уверена! Я не хотела жертвовать собой и становиться игрушкой в чужих руках, каждую секунду порывалась сорваться с места и идти вперед без остановки. Внутренне противилась своему же решению. Головой понимала, что в данной ситуации правильнее обойтись малой кровью, но… почему моей?!

Так прошли два дня. Наступила ночь…

Не было сборов и прощаний. Я лишь раз обернулась на дом. Садилась в карету, ехала вместе с родными по разбитой дороге, слышала взволнованные вопросы сестры и ощущала на себе встревоженный взгляд родителей.

А потом подошла к Вольтеру, который вручил меня Видящему и попросил подготовить к обряду. Позволила прямо за широкой колонной, отделяющей нас от остальных, снять с себя платье и надеть вместо него бесформенный мешок из грубого материала, который и одеждой-то назвать сложно.

Шаталась под сильными порывами промозглого ветра. Противилась необходимости идти к алтарю, говорить заученные слова, отдавать свою кровь и становиться никем, обрывая связь с прошлым. С родными. С домом. Не хотела превращаться в бесправную рабыню, с которой позволено делать все.

Вот только один взгляд на Миранду прибавил мне уверенности. Она достойна лучшего. Пусть проживет жизнь так, как не прожила ее я. Да, сейчас возненавидит и до конца не поймет, однако в далеком будущем, надеюсь, скажет спасибо.

Я была готова.

Я осознанно делала этот шаг.

Звезды мигали над моей головой. Ветер колыхал низ бесформенного платья. Я ощущала голыми ступнями каждый камешек, вот только считала их пустяком по сравнению с тем, что ждало меня впереди.

А что меня ждало? Бесправное подчинение, постоянные оскорбления и бесконечные муки? Я протягивала руку, наблюдала, как капает моя кровь на повидавший свое договор, терпела боль от появления символа принадлежности на запястье.

Я слышала крик Миранды. Понимала ее отчаяние и ненависть, хотела броситься к ней и все объяснить, но вместо этого стояла, позволяя Вольтеру ко мне прикасаться.

- Доволен? - прошипела я, с трудом сдерживая негативные эмоции к этому человеку.

- Еще рано делать выводы. Миранда более податлива. А ты…

- Я не разочарую, - сказала уверенно, еще помня, что он в состоянии причинить моей сестре боль одним сжатием его стеклянного артефакта. - Главное, освободи ее.

- Э-э, нет. Еще рано. Сперва посмотрим на твое послушание, крошка.

- Но ты обещал!

- Я много чего обещал, - произнес с предвкушением и вдруг поцеловал меня.

Он издевался. Он намеренно делал все так, чтобы побольнее задеть и ударить в самое сердце. Он потешался над моим состоянием, над Мирандой, воспылавшей к нему нежными чувствами, даже над графом Эливар, не сумевшим ничего противопоставить этому проходимцу.

Был сейчас победителем. Упивался своим выигрышем.

- Не-е-ет! - рыдала сестра, не в силах смотреть на нас.

- Ты чудовище, - прошипела, едва он оторвался от моих губ.

- А ты принадлежишь этому чудовищу! - ухмыльнулся он и повел меня прочь.