Попаданка для змея - Ясмина Сапфир

– Лейдере, мы накрыли вам в голубой гостиной, как вы и распорядились…

Мы с Эманором почти одновременно вздрогнули. Будто очнулись, и обернулись на дверь. Черноволосый короткостриженый слуга затих, глядя на нас с некоторым сомнением.

– Комната для гостьи готова? – прокашлявшись, спросил наг.

– Да, – торопливо заверил слуга.

Лейдере… брат или сын императора… Наверное, брат. Ведь повелитель еще не женился и детей не завел.

Я обернулась и воззрилась на нага. Эманор только развел руками.

Мол, грешен. Улыбка его выглядела еще более порочной, чем прежде, на лице появился лихорадочный румянец.

– Вы меня накормите? – попросила я, чтобы избавиться от всех этих ощущений, которые накатывали от близости нага. Звучало тихо и очень неуверенно.

Эманор усмехнулся опять и, кажется, все отлично просек:

– Боишься остаться со мной наедине?

Его глаза просто парализовали мое сопротивление. Возражать я оказалась не в силах. Оправдываться и врать тоже.

Я все готова была ему выложить.

– Ппочему? – растерянно выдавила я.

– Потому что за ужином нам будут прислуживать…

– Ничего я не боюсь! Просто хочу есть! – выпалила я, набрав в легкие побольше воздуха. Наг криво усмехнулся, покачал головой и жестом предложил мне двинуться в сторону двери.

Только теперь наваждение слегка развеялось, и я смогла мыслить более здраво.

Он использовал на мне гипноз? Не могла же я, в самом деле, подпасть под очарование полузмея?

Мне куда больше нравились медведи или волки, если уж на то пошло. А не эти существа со змеиным хвостом во второй ипостаси.

Происходящее казалось сном. То кошмаром, когда меня едва не изнасиловали, то какой-то странной романтической грезой про девушку и нага…

Мы с Эманором очутились в квадратном холле, от которого вниз спускалась широкая каменная лестница с непривычно низкими перилами.

Даже мне пришлось бы сгорбиться, чтобы на них опираться.

Но вниз мы не пошли. Эманор молча развернул меня и подтолкнул к одной из одинаковых дверей из светлого металла.

Один из слуг, дежуривших возле нее, мгновенно отреагировал – отворил дверь и поклонился.

Голубая гостиная была, действительно, голубой. Мягкий диван-уголок, что окружал большой стол, стулья и даже тяжелые бархатные занавески оказались этого цвета. Как и пол, и стены, и сводчатый потолок.

Служанки в белых набедренных повязках и лифах выстроились перед нами длинной стройной шеренгой. Каждая тоже отвесила нам поклон.

Эманор хитро прищурился, приблизился так, что почти касался меня боком и наклонился к моему уху. Проклятье! По коже словно разряды пробежали и сладкое томление разлилось внутри. Удушливое волнение охватило все мое существо.

– Значит, есть хочешь? – негромко спросил наг, щекоча горячим дыханием.

– Да! – я постаралась говорить, как можно спокойней, хотя голос звучал немного рвано.

– В таком случае…

Эманор не закончил фразу. Взмахнул рукой – и служанки скрылись за дверью… А затем та плотно захлопнулась…

Мы опять остались одни. Скрытые от чужих глаз.

Я посмотрела на нага. Тот расплылся в очередной уже порочной улыбке, сделал широкий жест и совершенно невинно произнес:

– Ты ведь хотела есть. Сама говорила. А не собиралась разбавить наш тета-тет присутствием чужаков…

Эманор изогнул золотистую бровь, и я почувствовала, будто вновь оказалась в ловушке. Причем капкан из своих слов и ответов я сама же на себя поставила! Нагу оставалось лишь захлопнуть его и позаботиться, чтобы я не вырвалась…

Он меня будто кольцами опутывал… Медленно сужая захват, чтобы уже не рыпалась…

И опять смотрел неотрывно, облизывая губы, будто на них остался сладкий сироп. Меня аж потряхивало изнутри.

Ну уж нет! Нет и нет!

Русо попаданко облико морале!

Нашего брата не возьмешь очарованием иномирцев просто так, голыми руками. А руки у Эманора, можно сказать – голые!

И ни одна из нас не сдается на милость всяким там шикарным красавцам без боя. Только хорошенько их помучив. Хотя, конечно, еще большой вопрос кто кого…

И ведь я тогда еще не знала – насколько права в этом своем шутливом рассуждении…

Эманор подтолкнул меня к уголку, сел и вдруг обвил хвостом мою талию. Вот так просто и без церемоний. Притянул, вынудив сесть так близко, что я ощущала горячий бок змея, и даже чешуйки под кожей его набедренной повязки.

На минуту я снова выпала из реальности. Меня поглотили ощущения.

Рваные выдохи Эманора, горячие, как нагретый металл чешуйки, и собственный пульс, который опять набирал обороты… Воздух в легких будто резко нагрелся…

Близость нага сама по себе почему-то будоражила. Даже когда я не смотрела ему в глаза.

Казалось, вдоль позвоночника ток пробегает, а в животе пустота…

Вот же черт!

Что происходит, в конце-то концов!

Пришла в себя я исключительно благодаря запахам.

От стола тянуло горячим хлебом. Черным, со злаками. А еще рыбой. Сытной, с пряными специями. И запеченной картошкой. Вернее, ее местным аналогом.

Наг продолжал неотрывно смотреть на меня. Я же отвлеклась на аппетитные блюда, ощущая, как желудок сжимается и напоминает, что я не поужинала.

Картошка была в меру запеченной, в золотистой поджаристой корочке. Красная рыба – нежной и одновременно сочной. От длинного белого и черного хлеба еще струился пар.

Как и из высокого чайника, откуда доносился запах бергамота и вишни.

Чай? Наги ведь не пьют чай!

– Вот теперь я вижу, что еда интересует тебя куда больше, чем что-либо другое, – недовольный голос Эманора прозвучал над самым моим ухом.

Но я решила игнорировать его выпад и эмоции. Собиралась уже встать, взять одну из белых тарелок и положить себе кушанья. Служанок-то Эманор выгнал… Значит здесь, как в Турции – самообслуживание! Ну ничего, мы не гордые…

Я почти поднялась с места… Когда Эманор опередил и собственноручно наполнил мою тарелку. Причем, сделал это, не глядя на стол и блюда с едой, можно сказать – вслепую! Продолжая сверлить меня внимательным взглядом.

Я сконцентрировалась на еде. И уже совсем скоро почти забыла о близости Эманора. Только время от времени слышала его прерывистое дыхание и язвительные комментарии.

– Не удивительно, что земляне так мало плодятся здесь. Оборотни, в первую очередь, интересуются выдающимися представителями противоположного пола. А вы – едой.