Крапива, которая любила читать 2 - Ива Лебедева

По всей долине реки понатыканы некие сооружения. Так. Похоже на палатки из шелка, какие мы ставили на привале, но это не они. То есть шелк-то тот же самый. А вот на что он натянут — непонятно. На что-то высокое и круглое, как шатер. Как оно держится?

— Ух ты, — цокнул за левым плечом Эйкон, и я повернул голову, пытаясь понять, куда он смотрит. 

Ага, вот на что натянут шелк. Это опять демонов бамбук! Везде демонов бамбук! Просто расщепленный на желоба, доски, ленты, веревочки. Изогнутый, переплетенный в самых разных сочетаниях. 

Вон навтыкали по кругу полоски, причем так, чтобы эти зеленые, но довольно широкие части ствола торчали по направлению от центра врозь, собрали макушки в пучок, изгибая упругие полосы, переплели. И натягивают кривовато сшитые шелка сверху. 

Ладно, а там что? Кажется, строят навес. В том направлении суетится больше всего слуг, и слышно, как визжит пила Седрика. 

Мельница шлепает лопастями по воде, на вертеле опять что-то жарится. Довольно большое, кстати, но без усов — значит, не сом. Возле костра сидит Рябина с Ландышем на руках.

Вон там среди еще не спиленного бамбука мелькает платье Магнолии. Леди Ириссэ…

Где леди Ириссэ и, главное, Ортика?! Почему я их не вижу?!

— Рябина, где твоя хозяйка? — пошел я по самому простому пути. 

— С маменькой вон в ту палатку ушла, — дернула головой воительница, не отрываясь от своего занятия: одной рукой она тыкала вилкой в странного зверя на вертеле, а другой подбрасывала и ловила верещащего от восторга Ландыша в расхристанных пеленках. — О, вы вернулись, вашество. Я и не заметила. 

— Прелестно, — прошептал я, глядя на беззаботную атмосферу, царящую вокруг. Беззаботно-бамбуковую. 

— Господин Инермис расставил караульных, — словно отвечая на мои мысли, пояснила Рябина. — Мое дежурство начнется примерно… через час. Если у меня, конечно, заберут это маленькое чудовище. — И она с улыбкой маньячки наклонилась и сделала «пр-р-р» губами в голое пузо Ландыша, буквально взвизгнувшего от хохота. 

— Грамотно расставил, — подошел Верат и указал мне сначала на утес над бамбуковой рощей, где маячила чья-то голова, потом на дерево в другом конце долины — там в ветвях тоже кто-то сидел. 

— Ну и в роще девушек охраняют, — заметил Эйкон. — Там Люпин с копьем. Хотя он, мне кажется, больше заинтересован в каких-то поросятах. Один из них, кстати, жарится на вертеле. 

— Это поросячья мама, — поправила его Рябина. — Ее дети разбежались. Люпин хочет одного поймать и выдрессировать.

Я не выдержал и тяжело вздохнул. Похоже, девушки с детьми вполне справлялись и без нас. С одной стороны, как-то даже обидно, с другой… разве лучше, если бы они сидели тут голодные, холодные и ныли в три ручья, требуя внимания, уважения и плюшек?

Ладно. Надо все же пойти и самому убедиться, что с Ортикой все в порядке. В какой палатке она там? А! 

Чего я не ожидал, так это громкого визга и лохани с водой, которую выплеснули прямо мне в лицо, когда откинул полог. А я, между прочим, нарочно громко шел и даже покашлял, прежде чем приблизиться! 

— Ой, это Нарцисс. Отставить тревогу, девочки, — заявил до боли знакомый голос, пока я отплевывался и протирал глаза.

Вот опять же, не знаю, благодарить за это или обижаться. То, что мне сотни лет, не значит, что я не мужчина, демоны побери этих голых коз! Голых! Совершенно! И мокрых. 

Я так поспешно задернул полог, что даже не успел сосчитать, сколько всего женщин плещется в этом шатре. И так в глазах зарябило от пышных форм и прочего богатства. А сейчас я даже не могу магически контролировать реакции тела. 

Надо бы вспомнить что-нибудь не особо приятное. Точно! Дневник того демона в самый раз. Заодно и аппетит на время пропадет, чтобы можно было дождаться кабанятины. 

— Цветочек? — Полог снова немного отодвинулся, и из палатки высунулась голова Ортики. Мокрые волосы облепили длинную стройную шею и вились темно-рыжими ручьями по белоснежному плечу, стекая на... Да они издеваются, что ли?! Одна конкретная девчонка издевается! — Быстро вы. Но я все равно успела соскучиться.

И улыбнулась. Так улыбнулась, что у меня дыбом встало ВСЕ. Вообще все. 

— Ты чего? Ранен? — встревожилась эули, высовываясь из палатки еще больше и глядя, как я сажусь на ближайший камень, закидываю ногу на ногу и вообще весь стараюсь завязаться в этакий непринужденно-незаметный узел. Вот вроде взрослая же женщина, а все равно провоцирует. 

— Иди оденься, бесстыдница! — рыкнул я на нее, непроизвольно следя за очередной шаловливой каплей, что скатилась по пряди волос на шею, а затем, будто завлекая, юркнула в ложбинку между грудей. 

— А-а-а... — Она разулыбалась, как настоящая лиса, повела плечом и все же сжалилась: нырнула обратно в шатер. Уф-ф-ф… Кстати, кто им воду таскает? Не Рябина, это точно. Седрик? Р-р-р-р!

— Ты чего там рычишь? — Уши у голой козы как у все того же довольного слона — большие и широко распахнутые. Все слышат, когда не надо. 

— Кто таскает вам воду? — все равно не скрыться, так лучше прямо спросить.

— А-а-а-а... — снова многозначительно протянули внутри, и шатер заполнился женским многоголосым смехом. Сколько же их там внутри? — Никто. Водичка к нам сама бежит!

— Вы с ума сошли?! — Я аж взвился, забыв обо всех физиологических проблемах. — Не сметь применять водную магию! — и снова ринулся в шатер, чтобы остановить возможную катастрофу.