Варвара начинает и побеждает - Салма Кальк

Смотр войск оказался процедурой долгой и утомительной. Пока всех переслушали, пока король каждому докладчику что-то сказал – не то, чтобы наступило время ужина, но даже и на самую последнюю перед ужином тренировку уже никто не успеет. Зато посмотрели на верных вассалов его величества, где-то с уважением, где-то – прослезились.

И после завершения церемонии кто-то остался в карауле при короле, а кто-то, и я среди них, получили разрешение возвращаться в крепость.

И вот я шла себе наверх, в свою комнату в башне, чтобы снять лишнее и поставить в чашку с водой цветущую апельсиновую веточку, когда услышала горькие рыдания. Да не где-нибудь, а на нашем этаже. Кого довели? Неужели Рысь? Она ж железная?

Однако, довели не Рысь, а Ласточку, что было ещё удивительнее. Рыси случалось с кем-нибудь поспорить, на кого-нибудь наехать, и даже припугнуть магической силой, впрочем, почти вся молодёжь нет-нет, да и задиралась друг к другу таким образом. Это разве что я смотрела на подобные вещи с расширенными глазами – такую силищу, и куда? Из пушек по воробьям?

Ласточка же ни разу не была мною замечена в подобном непотребстве, она была со всеми вежлива и дружелюбна, и ей платили тем же. У неё не было никаких кавалеров – ни постоянного как у меня, ни переменных, как у той же Рыси. В общем, я никак не могла взять в голову – кто обидел нашу птаху.

Я постучалась – рыдания прекратились – и вошла. Ласточка поднялась с постели мне навстречу – вся зарёванная и встрёпанная. О нет, с ней такого не бывает.

- Что случилось? – я была намерена докопаться до сути.

- Нет, ничего, - пробормотала она.

- Так, давай попробуем вот что. Ты можешь не называть мне никаких имён, а я тебя просто послушаю. Говорят, одна голова хорошо, а две лучше. Вдруг с твоей бедой можно что-то сделать?

- Нет. Я благодарю тебя за участие, но – нет. Невозможно, господь свидетель.

- Погоди господа звать в свидетели, может быть, ещё и есть какие-то варианты.

- Нет. Только ждать, пока за мной придут.

- Кто придёт?

Что-то натворила? Ну так всё равно сначала будут говорить с мастером.

- Мой отец, - и снова слёзы.

Так-так-так. Уже теплее.

- А почему твой отец должен прийти за тобой?

- Потому что он увидел меня сегодня во дворце.

- Ты была с открытым лицом?

- Нет.

- И почему ты решила, что он увидел тебя?

- Потому что он меня ощутил. Я была глупа, и не подумала, что он непременно должен явиться по королевскому слову. А он, конечно же, явился и привёл людей. Он ощутил меня, у нас сходная сила. Я видела, как он дёрнулся и посмотрел в мою сторону.

- Но уверяю тебя, он смог увидеть только ещё одного стража. Невысокого, стройного и в чёрном. Вы со Стрижом со стороны похожи. И ещё кое-с-кем из мальчишек. А в толпе не очень-то разберёшь, и даже если ощутил какую-то там силу, то не обязательно сразу понимать, от кого она исходит.

- Ты думаешь, там было много сильных воздушников? Которые могут обратиться в птицу?

- Понимаешь, на нашей одежде не написано, кто у неё внутри. А она вся такая замечательно одинаковая. И ты не единственная воздушница в мире, я так думаю. А твой отец не знает, кто у нас ещё есть и чем знаменит. Мало ли, что он подумал?

- Он захочет меня вернуть.

- Для чего? – ну то есть понятно, ценное имущество, которым можно распорядиться, но пусть сама скажет.

- Он собирался выдать меня замуж с выгодой для себя.

- А для тебя в том браке была какая-нибудь выгода?

- Он сговорил меня за знакомца, которому был должен. Тот знакомец даже не маг, но служит при дворе, и помогал ему в каких-то делах. А отец не смог придумать ничего другого, как расплатиться мной!

- У тебя есть братья или сёстры?

- Три брата. Старший наследует отцу, двум другим уже определены владения.

- Большие владения-то? – да, сыновей обеспечили, дочерью откупились.

Красота, больше ничего не скажешь.

- Не как твои, конечно, но отец же, наверное, думает, что если тебя нет, то всё, что осталось от Ливарио, рано или поздно достанется ему. Несмотря ни на какие королевские указы.

Что?

- Постой, так твой отец – тот фрукт с белой чайкой?

Вот тебе, бабушка, и… такое себе, в общем.

- Да, - хлюпала носом Ласточка.

- И мы с тобой ещё, наверное, знакомы раньше были?

- Нет. Отец хотел отдать меня в ближние дамы к графской дочери, но матушка стояла насмерть, что нечего мне там делать. Потому что… все знали о твоём неуживчивом характере.

- И это ещё мягко сказано, как я понимаю.

Что ж теперь, мне ведь до смерти придётся тащить хвост репутации Барбары!

- Сначала я очень изумилась – что тебе тут делать. Тут нужно слушаться мастера, а ты и своего отца не слушалась. Но ты изменилась, очень изменилась.

- Я не знаю, что явилось движущей силой всех случившихся с Барбарой… со мной перемен. Мне кажется, они к лучшему. И нет, я не скажу твоему отцу о тебе ни слова. Я считаю, что человек вправе сам выбрать себе судьбу. И ты молодец, что выбрала и не побоялась.

У неё снова закапали слёзы.

- Ты так думаешь? Ты сильная, тебе, наверное, проще!

- Не знаю, в самом деле не знаю. Мне кажется, что я просто плыву по течению. Но вот что я могу тебе сказать: не бери в голову. Когда я пришла сюда, меня тоже хотели взять в жёны, да так, что потом не выбралась бы. Но мастер сказал, что защитит. Отсюда выдачи нет, если только сама не захочешь.

- Ты… ты веришь?

- Верю. И тебе советую. Иначе кто мы без этой веры?

Вообще чем дольше я смотрела на Орден, тем больше убеждалась в том, что это самый-самый островок порядка, дисциплины и защиты для всех, кто пришёл в его стены.

- Но… я же не смогла оборотиться, - прошептала она.

- Почему не смогла? – не поняла я.

- После того, как отец посмотрел на меня. Он что-то заморозил во мне. Я хотела улететь… и у меня не вышло. Пришлось прятаться за спинами братьев и убегать, как только нас отпустили.

Ну, тут у меня было соображение.