Единственная для Бешеного - Кира Купер

– Да я как бы…

– Ты, кстати, от кого звонишь?

– Машину на дороге тормознула.

– А что с твоей трубкой?

– Зарядка села.

– Твою мать, Марта! Я тебя убью.

– Ты меня сначала забери, а потом делай, что хочешь.

– Мчусь!

Я вернула телефон мужчине.

– Спасибо еще раз. Что-то у меня день не задался.

– Не за что. Может быть, водички? Или чего покрепче? – он выбрался из салона и теперь, стоя рядом, поражал своими габаритами.

Это даже не Бешеный, тот, по крайней мере, на человека похож… Черт, ну почему я опять про него думаю? И сердце опять надрывается, как ненормальное, кажется, что пара ударов – и сломает нафиг ребра.

Но рост и фигура мужчины действительно были прямо…словами не передать. Настоящий исполин, как он в двери-то стандартные пролазит, не удивлюсь, если бочком. Чем-то на медведя похож, такой же огромный и добродушный.

– Так что, все же воды? – когда пауза затянулась, повторил он.

– Да, вода была бы кстати.

– Секунду!

Передо мной появилась бутылка «Боржоми». Холодная! Не стесняясь, я присосалась к горлышку.

– Спасибо!

– Да хватит уже благодарить, – казалось, он слегка смутился. – Говорю же, мне не сложно. Я вообще могу вас довести, куда скажете.

– Меня забрать обещали.

– Понимаю. Подождать его с вами?

– Кого?

– Ну, того, кто вас заберет.

Довольно странный диалог, на мой взгляд. Но мужчина смотрел с искренней заботой, словно я не посторонняя тетка, голосовавшая на обочине, а самая что ни на есть близкая родственница. Или хотя бы подруга. Надо же, а я думала, что такое в наше время уже и не встречается.

Но все же злоупотреблять расположением не стоит.

– Не нужно, – улыбнулась ему со всей признательностью, на какую была сейчас способна. – Я справлюсь.

– Как скажете.

Подмигнув напоследок, что окончательно меня добило, он направился к своему авто. Спустя пару секунд я осталась одна.

Что-то в этой ситуации есть неправильное. Не могу пока сообразить, что именно. Состояние, похожее на ломку наркомана со стажем, отношение постороннего мужчины – все это похоже на сюр, который я любила в подростковом возрасте.

– Хочу в отпуск, – пробормотала вслух, вытаскивая из бардачка сигареты, и с наслаждением закуривая.

Голова, наконец, перестала кружиться. Зато теперь посетило неожиданное ощущение тоски. Я даже знаю, по кому конкретно. Этот персонаж умудрился выбить из колеи весьма циничную в межполовых вопросах особу. Как только вспоминаю его черные глаза, которые словно в самую душу заглядывают, по телу проходит волна то ли страха то ли возбуждения, а сердце екает, как у нерадивой студентки перед сложным экзаменом.

На мгновение закралась мысль: не бросить ли все к черту и угнать в обратном направлении, постучаться в черные ворота (хотя, полагаю, там есть кнопка звонка) и с невинной улыбкой напроситься на еще одну чашку кофе…завтра утром. У меня точно не все в порядке с головой!

Надо собраться! Тем более, он же ясно дал понять, что не нуждается в продолжение знакомства. А навязываться не в моих правилах! Даже сейчас, когда ощущение некоей потери буквальной захлестывает. Мне точно что-то подмешали, такая неадекватность даже для меня – перебор.

– Идиотизм, – прошептала, вытаскивая вторую сигарету подряд. – Точно пора отдохнуть. Ничего, сейчас выложим сюжет, дождемся, пока пойдет реакция, и смотаемся в теплые страны. Далеко-далеко. Вьетнам! Или нет, Доминикана! Чем дальше, тем лучше!

Говорить самой с собой в стрессовых ситуациях я начала еще в школе. Отца и так никогда не знала, а непутевая мамаша спилась к моим девяти годам, так что меня отдали в детдом. Оставшись одна, я научилась выживать, защищаться и добиваться поставленных целей. Тогда и появилась привычка «обсуждать» с единственным на тот момент человеком, которому могу доверять, все, что в голову придет. Однажды воспитатели спалили, и отвели к психологу, опасаясь, что девочка свихнулась. К счастью, обошлось.

Я давно не ребенок, и самые страшные моменты, надеюсь, позади. Но обыкновение говорить вслух осталось.

Я присела на водительское кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Все будет хорошо. Честное слово. Ты же Марта Слободская, ты никогда не врешь.