Сад похищенных душ - Марси Кейт Коннолли

Лицо Лукаса медленно проясняется:

– Но это огромная территория. Некоторых наверняка будет трудно отыскать.

– Это правда. Но у нас ещё есть все документы твоих родителей, не забыл? – Я вытаскиваю несколько бумаг, которые родители Лукаса запихнули мне в сумку вчера вечером. – Я их ещё не смотрела, но если Миранда и Альфред так не хотели, чтобы они попали к леди Эшлинг, думаю, это гарантия, что бумаги окажутся полезными нам.

Улыбка наконец-то озаряет лицо Лукаса, и это выглядит словно солнце взошло второй раз.

– Великолепно, – говорит он. – Наверняка новая резиденция Роданов где-то неподалёку. Мы должны найти их в первую очередь. Они помогут нам.

Я думаю, что Роданы будут счастливы видеть Лукаса, но не меня. В последний раз, когда мы виделись, я случайно навела людей леди Эшлинг на наш след, и это их вовсе не обрадовало.

Лукас начинает копаться в бумагах в своей сумке, я делаю то же самое со своими, начиная с верхних. Первые несколько – документы на собственность, но имена не совпадают с теми, что на свитке. В растерянности я откладываю их в сторону.

Тоненький голосок скулит у меня в сумке:

– Эммелина, я есть хочу! Я уже много часов ничего не ела.

Я вытаскиваю клетку с Дарой и быстро просовываю ей кусочек хлеба с сыром. Жуя, она пристально разглядывает документы у меня на колене.

– Что ты задумала? – спрашивает она.

– Не твоё дело, – отвечаю я.

– Если это как-то связано с леди Эшлинг, то позволь мне помочь. – Она придвигается ближе к решёткам. – Пожалуйста, я хочу помочь!

Лукас вздыхает и поворачивается к нам спиной.

– Нет, Дара, пока что мы не можем тебе доверять. Ты это знаешь. И это не имеет отношения к леди Эшлинг. Если нам понадобится твоя помощь, мы тебя попросим, обещаю.

– Но…

– Мне очень жаль, но, думаю, тебе пора обратно.

Я кладу клетку обратно в сумку, но злые возражения Дары ещё звучат у меня в ушах.

Лукас прислоняется к дереву, лозы болтаются прямо у него над головой. Он мужественно старается не заснуть за просматриванием бумаг, но каждые несколько секунд клюёт носом. Я кладу руку ему на плечо:

– Отдохни. Я первая покараулю.

Он благодарно улыбается и закрывает глаза. Я изо всех сил стараюсь оставаться начеку – на случай, если охотники или дикие звери окажутся поблизости. Поначалу бумаги помогают, но вскоре слова начинают сливаться перед глазами. В итоге я откладываю документы и вместо этого начинаю крутить тени, чтобы чем-то заняться. Но очень скоро сон накрывает меня и уносит прочь.

В моих снах за нами гонятся леди Эшлинг и её люди. Они преследуют нас по холмам и в лесу. А потом они нас ловят, сбивают с ног, и мои собственные теневые верёвки вдруг обращаются против меня, когда леди Эшлинг поглощает мою магию. Я могу только скулить и молить, чтобы Дара оказалась здесь, на свободе, чтобы она делала со своей злобной сестрой всё, что заблагорассудится.

Как будто подслушав мои мысли, Дара начинает вопить в сумке в нескольких футах от меня, и я резко просыпаюсь.

– Эммелина! Эммелина! Где ты? Ты меня бросила? – хнычет она. Её невнятные всхлипывания звучат неожиданно громко.

Я хватаю сумку и открываю её, пока Лукас завозился во сне.

– Дара! – рявкаю я. – Сиди тихо. Иначе от твоих воплей все хищники в лесу узнают, что мы здесь. И люди леди Эшлинг тоже, для ровного счёта.

Она тут же умолкает и надувает губы:

– Откуда я знаю, где мы? Здесь душно, и я ничего не вижу. Ты не отзывалась, и я подумала, что ты окончательно от меня устала.

– Мы не можем рисковать и бросить тебя. – Я скрещиваю руки на груди. Споры с Дарой меня выматывают.

– Ты стала такой злой. – Дара фыркает и садится на пол клетки спиной ко мне.

Я вздыхаю и закрываю сумку.

– Может, сделать ей светотеневой намордник? – предлагает Лукас.

– Я всё слышу, – доносится из сумки приглушённый голос Дары.

Я подавляю улыбку.

Мы снова отправляемся в путь, на этот раз стараясь быть более осторожными. Вскоре мы уже шагаем в ногу. Мои мысли возвращаются к бумагам, которые мы изучали раньше. Что-то в этих актах собственности настораживает меня. Почему этих имён больше нет ни на одной из бумаг, которые хранили родители Лукаса? Зачем им нужны были эти документы? Они не выглядят старыми – скорее наоборот, им всего несколько лет.

Я принимаюсь копаться в сумке, нарвавшись на недовольное ворчание Дары, и вытаскиваю один из документов.

Лукас недоумённо смотрит на меня:

– Что ты делаешь?

Я пихаю бумаги ему в руки:

– Посмотри на это.

Он мельком смотрит на них и пожимает плечами:

– Это договоры на какую-то собственность в Аббачо.

– Да, и ни одно имя не совпадает с теми, которые в списке одарённых людей.

Он смотрит на меня в упор, как будто у меня две головы, и я начинаю хохотать:

– Это вымышленные имена. Вот зачем твоим родителям копии имущественных актов. Они помогали одарённым людям находить новое жильё на этих землях. Но имена в актах не соответствуют настоящим именам в списке, потому что вымышленные!

Лицо Лукаса светлеет:

– Значит, если мы найдём эти дома, то найдём и других одарённых людей, которые смогут нам помочь?

– Именно. – Я улыбаюсь, но при этом беспокойно оглядываюсь вокруг. – Но сначала мы должны выбраться из этого леса.

Вдохновившись, дальше мы идём пружинистым шагом – в надежде, что нашли то, что нам нужно.

В полдень Дара снова начинает бузить в клетке. Её тонкое хныканье в сумке хуже мухи, жужжащей у меня над ухом. Поблизости никого не видно, поэтому я снова вынимаю её. Лукас с недовольной миной идёт рядом.

Я подношу клетку к глазам:

– Что на этот раз, Дара?

– Время пришло, – говорит она. – Сделай мою клетку больше. Я должна выйти.

Я сдерживаю смех. Она что, на самом деле считает, что всё так просто?

– Я так не думаю.

Дара упирает свои крошечные руки в бока. Это очень странно, что я почти привыкла общаться с миниатюрной версией себя.

– Послушай меня, – говорит Дара. – Я знаю леди Эшлинг. Она моя плоть и кровь. И я знаю Циннию.

– И что? – спрашивает Лукас. – Это не имеет никого отношения к тому, можем ли мы тебе доверять.

Дара кусает Лукаса взглядом:

– Ты хочешь когда-нибудь снова увидеть родителей?

Он вздрагивает.

– Я знаю, как здесь ориентироваться. Я могу помочь тебе их вернуть.