Жил был демон, сам виноват - Алиса Дэль

Эх мечты, мечты! Она всё равно отказалась. Может пустить слух, что зарплата в два раза больше её?

Как же она мне нравится… Я уже договорился с собой, что трогать её не буду. Но наслаждаться видом издалека никто же не запрещает?!

Александра

Когда в этот вечер ехала домой с водителем, не преминула спросить, как часто он возит таких сотрудников, как я.

— Вы наверное хотели сказать "сотрудниц"? Ни разу. Вы первая.

После такого ответа я, признаться, растерялась: с одной стороны приятно, что ко мне такое особенное отношение, но с другой — что Чадов хотел этим сказать? Уже бы или ухаживал, или перестал пудрить мозги…

На следующий день мне и вовсе посчастливилось стать его секретаршей!

Едва войдя в кабинет, я услышала от начальницы Веры Александровны:

— Сашенька, тебя Чадов вызывает. Там очень нужна твоя помощь, сказал что часа на два.

Очень интересно! Это что за двусмысленные фразы?

Я пошла в кабинет высшего начальства, гадая, что же ему такого понадобилось.

— Доброе утро, Александра! — бодро отозвался Максим Борисович, увидев меня в дверях. — У меня важные переговоры с правками контракта, а секретарь заболела! Мне нужно, чтобы вы сегодня заменили её. Подадите кофе или воду, если попросят, и быстро распечатаете договор после наших правок. А, ну и ещё: нужно вести протокол переговоров. Что-то не так?

— А я могу отказаться? — у меня было такое ощущение, что меня принуждают, ведь только вчера было озвучено предложение перейти на должность ассистента.

— Александра… Ну я же не виноват, что у Марины заболел сын! Мне нужен представительный человек, которого не стыдно назвать лицом фирмы. Вы зарекомендовали себя как адекватный и расторопный сотрудник. После окончания переговоров вы вернётесь к своей работе. Я не заставляю вас быть своим секретарём. Я, заметьте, прошу о помощи! Всего одна встреча…

— Хорошо, — ответила я, покраснев.

Действительно, чего это я на него налетела? Несолидно ему самому за кофе бегать и в приёмную за бумагами, переговоры всё-таки, заключение контракта: нужно показать себя с наилучшей стороны.

И я занялась подготовкой. Отнесла в переговорку ноутбук, приготовила посуду, отнесла бутылки с водой и стаканы.

Через пятнадцать минут встреча началась, и я не заметила, как она пролетела. Кофе никто не просил. Конспектировать диалоги я успевала, мужчины то и дело замолкали, читая текст договора. Правки вносил юрист, так что мне было легко и просто. В конце встречи я сходила за распечатанным текстом в приёмную директора, и всё.

После того, как переговоры закончились, Чадов попросил своего юриста проводить гостей, а сам даже помог мне вернуть ноутбук, стаканы, чашки и воду на место в шкафу в приёмной.

— Спасибо, Александра! — поблагодарил меня он, и я поспешила сбежать в свой отдел.

А то мало ли! Вдруг решит, что я создана для этой должности? А мне бы от него подальше. Я поймала себя на мысли, что то и дело украдкой любуюсь директором. Если бы он оказывал знаки внимания, это было бы даже хорошо. Но бегать влюблённой дурой за Чадовым в мои планы не входит.

Вечером того же дня мы встретились в лифте, и Чадов снова предложил довести меня до дома. На этот раз я отказалась. Для себя я решила: или пусть ухаживает нормально, или не путает меня своей заботой. Я домой и сама доберусь.

Вообще, мне казалось, что Чадова я вижу едва ли не чаще своей непосредственной начальницы, с которой сижу в одном кабинете. То мы встречаемся в коридорах бизнес-центра, то он сам заходит проведать наш отдел, чего, как оказалось, ранее не наблюдалось. Да и в столовой, по словам моих коллег, он был крайне редким гостем, до недавних пор. Сейчас обедает со всеми, но, конечно, за отдельным столом. Ни к кому не подсаживается.

Чем больше дней проходило, тем больше я вязла в мыслях о Максиме Борисовиче.

В офисе все думали, что у нас с ним роман. Причём такой, где Чадов в меня влюблён, а я, холодная и неприступная, не замечаю его знаков внимания. Во время обсуждений, девочки непременно ехидно посматривали в мою сторону. Но мне бы их уверенность. Может, со стороны и кажется, что между нами что-то есть, однако, сам директор не спешит сокращать дистанцию.

Тогда как я уже практически влюблена в него по уши.

Ну где справедливость? Я в таком огромном городе нашла не взаимную, большую и чистую любовь, а вот это. Я знаю, что надо отвлекаться и переключаться. Но пока времени нет даже на то, чтобы по сторонам посмотреть. Да и как, если Чадов мелькает перед носом каждые полчаса?

Максим

Я стал мыслить как Гай Юлий Цезарь: несколько задач одновременно. А всё потому, что и работать надо, и присматривать за Мироновой. Работа и общение с Сашей переплелись в клубок. Я ловил каждую возможность повидаться с ней и обменяться хотя бы парой фраз.

Я впервые обрадовался чужому больничному! Как только услышал по телефону, что мой секретарь сегодня не придёт, тут же представил, как смогу пересадить поближе Сашу. И не придётся придумывать предлог каждый раз, когда решу, что пора её увидеть.

Но я не учёл двух аспектов. Во-первых: Саша не горела желанием менять свою должность и обязанности… Видимо, притяжение одностороннее и не взаимное, что же, печально.

И, во-вторых: директор концерна, с которым сегодня заключали контракт, так и раздевал её взглядом. Я еле дождался подписания, чтобы выпроводить их делегацию.

Конечно, хотелось бы продлить удовольствие видеть её, но Саша так рвалась в свой отдел, что пришлось отпустить.

И надо сказать, вовремя, потому как этот хлыщ вернулся в приёмную, чтобы познакомиться с ней! Пришлось соврать, что Александра моя любовница.

С этого момента я задумался о возможности отношений с Сашей. Хотя как? Я же её покалечу… Или смогу сдержаться?

Может быть стоит попробовать?

В любом случае сначала нужно наладить "питание". Раньше я всегда старался не брать лишнего, пользовался силой только когда становилось совсем невмоготу и голоден до мушек перед глазами. Теперь, видимо, придётся наведываться в специальный корпус Союза чаще.

Вообще, есть два варианта питания: женщины, осуждённые за страшные преступления, или же женщины, готовые на жертву ради больших денег. И в первом, и во втором случае через месяц, максимум полтора, они восстанавливают свои силы и живут дальше. Состояние, в котором они пребывают это время, подобно коме: просто катастрофический упадок сил. Но после восстановления, они полностью здоровы; и на длительность жизни это не влияет, по крайней мере, так говорят учёные.

Мне претит и первый, и второй варианты. Но что делать? Есть-то хочется! И чувство самосохранения имеется даже у нас, так что на грани жизни и смерти, мы идём и питаемся тем, что есть.

Я пару раз не только питался, но и спал с женщинами, решившими отдать свои силы и тело за деньги, и скажу я вам — это не менее мерзко. Этакие овечки на заклание. А я — монстр и урод… Мало приятного. Поэтому я всю жизнь пользуюсь услугами гипнотизёра Союза.