Падший клинок - Джон Кортней Гримвуд

Когда госпожа Джульетта, радуясь, что больше не нужно стоять на холодном ветру, двинулась прочь от соленых брызг и пляшущей на волнах лодки, капитан Родриго услышал за своей спиной шаги.

— Господин мой…

Он обернулся и увидел кудрявого парня.

— Якопо, не так ли?

Юношу явно обрадовало, что капитан запомнил его имя.

— Да, мой господин. Прошу простить меня. Я полагаю, вы знакомы с госпожой Десдайо?

Родриго кивнул.

— Близко, мой господин?

Капитан яростно оскалился, и Якопо отступил назад.

— У меня нет сомнений в чести госпожи Десдайо! — рявкнул Родриго. — Никто не смеет сомневаться в ее чести. Ты понял меня?

Якопо кивнул и низко поклонился, признавая свой проступок. Потом прикусил губу и замялся, как уличный мальчишка, каковым, возможно, он и являлся. Типичное для Венеции лицо. Изгиб рта и проницательные глаза в обрамлении кудрявых волос. Прямой, несломанный нос встречался гораздо реже. Парень либо избегает драк, либо очень хороший боец.

— Так что ты хотел сказать?

— Она обручена с моим хозяином.

Родриго умел владеть собой.

Он хорошо справлялся со своей работой. Регент и герцогиня прибегали к его услугам, когда им требовался надежный офицер. Он начал службу младшим лейтенантом и добился своего поста главы венецианской таможни тяжким трудом. Но сейчас в его глазах мелькнул мрак. Родриго перевел взгляд на елочку кирпичной кладки, устилающей пьяцетту. Люди на площади, поймавшие его взгляд, быстро отворачивались.

— Когда это случилось?

— Вчера, мой господин… Я узнал сегодня утром, когда готовился к гонке. Господин Атило пришел пожелать мне удачи.

— Я понял, — с трудом выдавил Родриго.

Десдайо Брибанцо, полногрудая, пухленькая и жизнерадостная, являлась его идеалом красоты. Дьявол, она идеал всего города. Единственным ее недостатком был цвет волос: каштановый, а не столь любимый в Венеции золотисто-рыжий.

В отличие от других девушек, она наотрез отказывалась красить волосы.

Десдайо в свои двадцать три года обладала неотразимым сочетанием достоинств: огромные глаза, очаровательное личико, прелестная улыбка и огромное состояние, наследницей которого она являлась. Ее отец импортировал больше перца, корицы и имбиря, чем любой другой дворянин города. И само собой, у нее имелось больше поклонников, чем у любой из ее соперниц. Родриго входил в их число. Они были знакомы с детства, и Родриго думал, что она к нему неравнодушна.

— Почему ты рассказал мне?

— Я слышал… Ваша доброта. Дублет… — Якопо замешкался и вновь принялся переминаться с ноги на ногу.

— Господин Брибанцо дал свое согласие?

— Господин мой, он все еще в Риме.

— В таком случае посмотрим, что он скажет. Она будет не первой, кто отдаст свое сердце одному мужчине, в то время как отец отдаст ее тело другому.

— Сейчас все намного сложнее, — Якопо осторожно выбирал слова, сохраняя нейтральное выражение лица, как будто ожидал вопроса «почему?».

— Скажи мне все, — прорычал Родриго.

— Она переселилась в дом иль Маурос.

— Господи Боже. Ее отец…

— Будет в ярости, господин мой. Тем не менее если она проведет там хотя бы одну ночь без сопровождения, то даже родительский гнев не сможет избавить ее от последствий.

— У нее есть золото, — спокойно ответил Родриго. — Его будет достаточно.

Якопо втянул воздух сквозь сжатые зубы, будто признавая: пути женщин, особенно знатных и богатых, выше его понимания. И кто такой Якопо, чтобы спорить с утверждением храброго капитана?

При строительстве дома Дукале использовали колонны, оконные рамы и двери, награбленные в других городах. Тем не менее архитектурный стиль этого здания был уникальным. Круглые арки православного Востока сочетались здесь с мавританской резьбой и стрельчатыми окнами западной готики. Такую смесь можно отыскать только в одном городе мира — Венеции.

Сам по себе грабеж — еще не оскорбление.

Многие части дворца и его базилики похитили из мечетей, синагог и даже церквей, но и это еще не оскорбление. Как здесь часто говорили, Венеция стоит на первом месте, а христианство — на втором, так можно ли ожидать иного?

Оскорбление было более тонким.

Дворец объявлял иноземным правителям: вы прячетесь за толстыми уродливыми стенами своих замков. Я живу на острове посреди моря. И мощь моя столь велика, что я могу позволить себе жить за тонкими, будто стеклянными, стенами.

Такая мысль не приходила в голову капитану Родриго, пока сэр Ричард не озвучил ее.

— Сэр Ричард, возможно, вы…