Внешняя угроза - Алексей Фомичев

– Почему Ярцев передает, где Гаврилов?

Связист – немолодой уже лейтенант – пожал плечами и неуверенно ответил:

– Н-не знаю… В сообщении об этом ничего нет. Только доклад о захвате.

– Я еду туда! – Самохин рванулся к двери. – Надо предупредить Титова, чтобы снимал засады и наблюдение с лесхоза!

Подполковник выскочил за дверь. Вадис посмотрел на связиста.

– Срочно шифровку Титову! Снять засады с лесхоза и вернуться в управление. Операция завершена, цель достигнута!

– Есть, товарищ генерал! – неловко козырнул лейтенант и тоже вышел из кабинета.

Вадис хмыкнул, довольно хлопнул ладонью по столу и вслух проговорил:

– Но почему докладывал Ярцев? Где Гаврилов?

…Деревня Осмыски была расположена почти на границе Курской и Орловской областей. Уже довольно давно она пустовала. Из полусотни домов уцелело меньше десятка. От остальных остались лишь печки, да и то не везде.

Последние жители отсюда ушли еще зимой, когда немцы, гоняясь за партизанами, сожгли почти всю деревню и расстреляли около десятка жителей – тех, кто был связан с партизанами. Впрочем, и стреляли, и жгли каратели из добровольческих отрядов русской полиции. Немцы лишь командовали, наблюдали да увезли с собой пять человек – молодых парней и девчат лет четырнадцати-пятнадцати. Уцелевшие – в основном старики и несколько детей – покинули выжженную деревню. Кто-то нашел пристанище у родни, кто-то пошел к партизанам.

Когда Красная Армия освободила район, никто в Осмыски не вернулся. Кого-то давно схоронили, кто-то воевал… Так деревня и стала брошенной.

С точки зрения обустройства здесь тайника место было практически идеальным. До леса около километра, от опушки до самых огородов идет глубокий овраг, заросший кустарником, лопухами и травой. Уцелевшие дома дают приют, укрывают от случайного взгляда. И потом, в радиусе десятка километров ни одного важного военного объекта – штабов, складов, районов дислокации частей. Одиночный самолет, да еще ночью, вполне мог проскочить систему ПВО и выйти на точку.

Опергруппы прибыли в Осмыски в начале девятого. Гаврилов лично выбирал места для засад, а приезжавший потом Самохин одобрил выбор. Сам старший лейтенант с группой должен был сесть в ближнем от дороги уцелевшем сарае. Правда, уцелел тот чисто формально – две стены и проваленная обгорелая крыша. Зато обзор из него отличный. Капитан Ярцев по расписанию занимал дом на противоположном конце деревни и держал под контролем дорогу, уходящую к большаку. А группа капитана Тихонова обосновалась неподалеку от края оврага, где стояли плодовые деревья, заросшие травой и репейником.

По приезде Гаврилов получил доклад от наблюдателей, еще раз сам обошел места засад, обговорил порядок действий с приданной маневренной группой (та базировалась на складе разрушенного МТС в двух километрах от деревни). Затем послал шифровку Самохину и приказал оперативникам занять места.

Но сделать это оперативники не успели…

Часто так бывает – готовишь операцию, концентрируешь силы и средства, и вроде врагу некуда деваться. А он раз – и уходит! И все труды насмарку!

Бывает, что ожидание затягивается до последнего, сжигая натянутые до предела нервы. И все висит на волоске, а успех сродни чуду.

Но иногда все происходит быстро и неожиданно. И нужный результат приходит еще до того, как ты готов. Р-раз – и он выложен на блюдечке! Но за такие подарки судьбы надо платить. А судьба – богиня старая, языческая. Ей подавай настоящие жертвы. Кровавые! Да побольше, побольше!

…Второй пост наблюдения – оперативник-стажер и радист – обнаружил группу неизвестных людей, когда те миновали почти половину оврага и уже выходили к саду. Виной тому стали плохая видимость и усталость – всю ночь наблюдатели не смыкали глаз.

Группа Тихонова получила сообщение на подходе к месту засады, перестроиться или уйти они уже не успевали. А незнакомцы заметили движение и приготовили оружие.

Дальше все произошло спонтанно. Тихонов выскочил к оврагу с криком «Стой, не двигаться!». Будь это свои, приказ был бы выполнен или по крайней мере оспорен. Но к деревне шли «не свои». Короткая очередь прошила грудь капитана. Немецкие агенты хорошо умели стрелять и с двадцати шагов навскидку не мазали.

Капитан рухнул в траву, успев прохрипеть «Живьем!». Лейтенанты Попов и Маслаченко немедленно открыли ответный огонь, целя выше голов, стараясь прижать противника к земле. А радист тут же передал сигнал тревоги. Но он был лишним. Стрельбу услышали все.

Ближе к месту боя была группа Гаврилова. Старший лейтенант сориентировался мгновенно. И приказал зайти во фланг противнику. Трое оперативников побежали по деревне к лесу, отрезая пути возможного отхода.

Агенты уже поняли, что происходит, и сдаваться не думали. Отвечая короткими очередями и сдерживая оперативников, поползли по оврагу назад, к лесу. Они преодолели две трети пути, когда с фронта ударила подоспевшая группа Ярцева, а с тыла зашла группа Гаврилова.

Зажав агентов в овраге, оперативники начали сближение. Вместо короткой сшибки вышел открытый бой, где обороняющиеся имели важное преимущество – они убивали врагов, а те хотели взять их живыми.

На вызов примчалась маневренная группа, создав второе кольцо окружения. Агенты уже поняли, что им не уйти, и решили продать жизни подороже. Все они были тренированными, опытными бойцами, оружием владели отменно. Против них тоже работали профессионалы. Но скованные приказом и необходимостью щадить врага.

Двадцатиминутная перестрелка закончилась победой оперативников, что и следовало ожидать. Но за победу они заплатили дорого. Погибли старший лейтенант Гаврилов, лейтенант Попов и оперативник из группы Ярцева. Еще четыре человека были ранены.

Из агентов в живых остались двое, причем один – радист – был тяжело ранен. Старший группы и второй радист погибли.

Капитан Ярцев, взявший командование на себя, по горячим следам допросил пленного и дал шифровку Вадису. В ней он сообщил самое главное на тот момент – вражеская агентурная группа «Марек» уничтожена. Живыми взяты радист и еще один агент. А также рация, шифровальные документы, бумаги, удостоверения, бланки и – что особо важно – карта!

Главная задача была выполнена, группа «Марек» нейтрализована. А то, что операция пошла наперекосяк и контрразведчики понесли тяжелые потери, – уже вторично.

…Приказ свернуть подготовку засад Титов получил в половине десятого. В короткой шифровке из управления было сказано, что конечная цель операции достигнута.

Отдельно указывалось, что группа старшего лейтенанта Базулева должна немедленно отбыть на прежнее место и продолжить работу. А маневренной группе НКВД предписано выехать к штабу войск по охране тыла.

Титов мимолетно порадовался за Пашку Гаврилова. Первый серьезный результат в должности старшего группы. Как раз капитанство свое обмоет вместе с наградой. За орденом дело не станет, Вадис и Самохин в таких делах щепетильны.