Законы выживания - Евгений Сысоев

— Ну уж! Это единственное, что помогает бороться с болью, — казалось, старик говорит не столько про боль физическую.

— Это только усугубляет твое положение. А с болью можно бороться по-другому.

С минуту простояли молча, разглядывая друг друга, затем старик пожевал губами и спросил уже тоном помягче, с надеждой в голосе:

— И что же? Когда обещаешь улучшения?

— Если будешь соблюдать предписания — через несколько дней.

— Ну уж! — не поверил старик. — Как же!

— Или, — равнодушно пожал плечами Лекс, — продолжай пить и разваливаться на части.

— Ну, обосраться, опять обиделся, — проворчал Антор в спину уходящего алхимика. — Погоди! Как тебя зовут-то хоть?

Лекс поставил старика на ноги меньше, чем за две недели. Антор был так впечатлен первыми результатами, что неукоснительно следовал распоряжениям алхимика. Пашу поражало с какой скрупулёзной точностью и ловкостью, юноша выполнял свою работу. Опытный глаз старика сразу распознал — за таким мастерством стоит преданность делу и огромный многолетний труд. Антору в людях это очень нравилось, но только паша стал проникаться симпатией к юноше, как Лекс прекратил свои ежедневные посещения. Паша прождал неделю и, наконец, сам явился в лагерь вольнонаемного полка, произведя там фурор. Лекса генерал обнаружил в столовой, тот мирно читал книгу и попивал чай. Антор оставил своих адъютантов у входа, сел напротив Лекса и грубо спросил:

— Ну и какого демона?! Куда запропастился?

Алхимик оторвался от книги и удивленно посмотрел на нарушителя спокойствия. Надо сказать, паша преобразился: бодрый взгляд, резкие, уверенные движения, даже стала вновь проявляться осанка.

— Никуда, — растеряно произнес Лекс. — Здесь был.

— А чего же не заходишь? — досадливо спросил старик, легонько ударив по столу.

— Зачем? — Лекс неуверенно посмотрел по сторонам, как будто не мог сообразить, что происходит. — Я же оставил тебе лекарства, объяснил, что нужно делать…

— Лекарства, — Антор прищурился, на лице угрожающе заиграли желваки. — Я человек чести! Ты выполнил свою работу, как и обещал — эффективно. Какова цена?! — старик еле сдерживал гнев, оттого речь его стала сбивчивой.

— Цена? — Лекс удивленно приподнял брови. — А! Деньги? Да, как-то неудобно, я же сам навязал тебе помощь.

Повисла пауза. Старик долго всматривался в юношу и вдруг громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха, и вправду — чудак! Пойдешь ко мне в ученики?! — Антор наклонился к собеседнику и от души врезал кулаком по столу.

— Ученики?

— Да. Не слышал? Я когда-то справлялся с саблей не хуже, чем ты со своими пробирками, глядишь, и тебя обучу с какой стороны за меч браться.

Лекс размышлял недолго.

Так начались его изнурительные тренировки. Многие недоумевали от выбора знаменитого инструктора и завидовали алхимику, не зная и не понимая, в какие условия попал юноша. Каждый день он еле добирался до своей койки и засыпал, пытаясь отвлечься от боли во всем теле. Если его отряду выпадало какое-то задание, Лекс относился к нему, как к возможности отдохнуть. Иногда юноше казалось, что он просто физически не сможет продолжать. Как-то раз Лекс застыл посреди тренировки на площадке в саду у дома Антора, бестолково уставился на свою ладонь и чуть удивленно сказал:

— Рука не поднимается…

— Обосраться теперь, — послышался грубый ответ. — У меня, может, хрен лет двадцать не поднимается, но это мне не мешает смотреть на баб. Давай, со второй позиции!

Лекс не спорил и никогда не жаловался, он был уверен знания и навыки помогают выжить, и когда тебе предлагают обучить чему-то новому и полезному — глупо отказываться. Чем сложнее обучение — тем ценнее знания. Но гоняться за всем неизведанным не стоит, нужно выбирать то, что тебе интересно и то, что окажется полезным. Такой философии юный алхимик придерживался еще со времен обучения в академии.

Полгода Лекс отрабатывал бесконечные физические упражнения и некоторые, в основном — базовые, приемы мечом. А через шесть месяцев, когда они с мастером, по традиции, после тренировки сидели на лужайке и пили холодный чай, Антор неожиданно сказал:

— Ладно, с завтрашнего дня будем учиться настоящей технике фехтования. Амон-ри, в переводе на ваш язык — танец ласточки. Это тонкий и очень сложный стиль, не подразумевающий прямых столкновений с противником и затяжных боев. Он требует высокой реакции, выносливости и ловкости. Будь готов.

Лекс равнодушно кивнул и спросил о том, что давно было на уме:

— Не понимаю, почему ты взял в ученики именно меня? Были же более подготовленные и талантливые кандидаты. От того, что я тебя вылечил?

— Вылечил? Дурак, что ли?

Антор презрительно поморщился и замолчал, алхимик думал, что разговор на этом окончен, но старик заговорил вновь:

— Они все хотели магии. Мгновенного результата. Мудрости старого фехтовальщика, которая позволит выходить победителем из любой драки, — старик тяжело вздохнул и посмотрел на небо. — Амон-ри — это труд, долгий, изнурительный, зачастую — однообразный. А трудиться никто не хочет. Но ты показался другим… — тихо закончил паша, понял, что сказал лишнее, смутился и поспешно добавил:

— Впрочем, я уже триста раз пожалел о своем выборе. Из мешка с говном можно выбить больше, чем из тебя! Вали в казарму, завтра приходи после обеда, с утра у меня дела.

Лекс поспешно собрался, научившись ценить даже лишнюю минуту отдыха, и направился к калитке, а Антор тихо, самому себе, прошептал:

— Но я рад, что именно ты мой последний ученик.

По словам старого мастера, курс составлял когда-то не меньше трех лет, но учитывая нынешние обстоятельства, Лекса ждал суровый интенсив. Впрочем, юноша не успел толком погрузиться в изучение уникальной техники фехтования, через месяц четвертой вольнонаемной бригаде в составе пятой дивизии и совместно с силами Верисии, было приказано штурмовать Манежр — второй по величине и по значимости город в Аббадане.

***

Совсем не так Лекс представлял себе слежку. Впрочем, как правило, она действительно проходила не так.

Обоз выдвинулся с почтовой станции точно по расписанию. Как и ожидалась, среди четырнадцати человек, сопровождающих два тяжелых фургона, Ривье Кроне не было, скорее всего, он уже отбыл в столицу Адэ.

По началу все шло спокойно. Северо-восточный тракт традиционно был оживлен и Лексу с Цельсией особо скрываться не приходилось. Они держались близко, но на достаточном расстоянии, чтобы не вызывать подозрений. Магический маячок работал отлично, все шло по плану, но стоило обозу свернуть с тракта на едва заметную лесную просеку, как началась суматоха. Здесь уже паре преследователей приходилось тщательно скрываться и держаться на значительном расстоянии. Впрочем, с этим-то проблем не было, холмы, леса и скалы, тянувшиеся вдоль дороги, отлично прятали путников. Проблема была в другом. Несмотря на то, что обоз двигался не спеша,