Меморанда - Джеффри Форд

– С сахаром? – осведомился демон.

Он застал меня врасплох, и я кивнул, не расслышав вопроса. С той минуты, как я устроился за библиотечным столом, а демон ушел в соседнюю комнату заваривать чай, я не замечал ни течения времени, ни того, что происходит вокруг. В голове снова и снова прокручивалась одна и та же сцена: я нелепо бросаю в демона скомканную вуаль, а он жутко хохочет… При воспоминании о его смехе меня бросило в дрожь.

– Два кусочка или один? – уточнил демон, приподнимая крышку сахарницы.

– О да, – невпопад ответил я.

Демон сокрушенно покачал рогатой головой и, орудуя когтями словно щипцами, ловко извлек из сахарницы два белоснежных кубика. Опустив их в мою чашку, он взял ложечку и принялся осторожно помешивать, с каждым оборотом чуть взмахивая крыльями.

– Лимонов сейчас не достать, – пробормотал он, потупив взор.

Я молчал как рыба, продолжая изумляться такому радушию. Что за нонсенс – застенчивый хищник! Кажется, мне было бы куда легче понять происходящее, окажись передо мной Грета Сикес – та хотя бы когда-то была человеком. Перед глазами неотступно маячило лицо Батальдо, мэра Анамасобии, растерзанного демонами Запределья.

Размешивая сахар, демон то и дело поглядывал на меня, демонстрируя при этом не слишком обнадеживающие клыки. Закончив, он поднес свою чашку к губам и попробовал. От горячего чая очки запотели, так что ему пришлось снять их и протереть о брюхо, поросшее рыжевато-бурой шерстью. Я с интересом заглянул в глаза демона – желтые, с вертикальным змеиным зрачком, они будили во мне какой-то первобытный страх, и я поспешил отвести взгляд.

– Ты спас меня, – сказал я. Демон кивнул:

– Я вышел погулять и увидел, как ты бежишь.

– Это все из-за оборотней, – объяснил я.

– Прости, – смутился он, – над ними я не властен. Я и сам их боюсь. Если бы я опустился за стеной и остался там, они бы разорвали и меня.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Пожалуйста, Клэй.

Я взял в руки чашку.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– От отца, – просто ответил демон.

– А кто твой отец?

– Создатель Белоу. Это он показал мне тебя.

– Драктон Белоу? – недоверчиво переспросил я. Демон кивнул:

– Он сделал меня человеком. Дал мне язык и разум.

– Он здесь, в Городе? – спросил я.

– Здесь, – отвечал Мисрикс.

– Мне нужно поговорить с ним, – заявил я.

– Скоро я отведу тебя к нему.

– А как ты стал человеком? – спросил я. Демон на секунду задумался.

– Как будто ветер задул свечу в моей голове. Когда во мне погасла яркость Запределья, я смог сосредоточиться. И начал думать как люди.

– Расскажи мне об этом.

– Хорошо, Клэй.

Сказав это, Мисрикс порылся в складках кожистых крыльев и извлек оттуда пачку сигарет и коробок спичек.

– Ты куришь? – удивился я.

– Судя по книгам, демонам полагается дымить. – Он застенчиво улыбнулся и тут же добавил встревоженно: – Ты ведь не скажешь отцу?

– Обещаю, но только если ты меня угостишь, – сказал я.

Демон протянул пачку.

– Где ты это взял? – спросил я.

– В развалинах. Я могу найти там почти все, нужно только долго искать. А как тебе мои очки? – похвастался он, склонив голову и глядя поверх стекол. – Я снял их с одного трупа. Отец говорит, лучше видеть я от этого не стану, но мне они нравятся. По-моему, в них я выгляжу умнее.

Он прикурил и затянулся, ритмично постукивая копытами по каменному полу. Затем передал мне спички и обстоятельно прокашлялся – звук был чуть потише львиного рыка. Сигаретный дым окутал его голову, и если бы не очки, передо мной была бы живая картинка из детского катехизиса. Мисрикс разогнал дым крыльями, сделал еще одну затяжку и начал свой рассказ:

– Я еще помню, хотя очень смутно, как был диким зверем и свободно носился по лесу. Я принюхивался к ветрам Запределья и старался учуять след живой плоти. Потом меня поймали и привезли в город. Из этого времени я помню только ненависть и страх. Я сбежал от моих тюремщиков. Найти пищу было легко, обычно она даже не сопротивлялась. Только раз мне довелось сражаться с сильным человеком – это было под землей, и он сломал мне один рог. Вскоре рог отрос заново, и я снова отправился на охоту. Потом повсюду начались взрывы. Тогда я улетел из Города и кружил над ним, пока все не кончилось. После этого находить пищу стало труднее. Мертвых было много, но их я есть не мог. Есть мертвых – это все равно что умереть самому. Я питался бездомными кошками и собаками, пережившими конец Города. Иногда даже глотал голубей, но разве же это еда? Я голодал.

Однажды я увидал стоявшего на открытом месте человека – это был мой отец, но я тогда еще не знал, что он мой отец. Я слетел к нему, чтобы сожрать его, но когда мои когти вцепились в него, он исчез. Испарился как туман, а на меня упала сеть. Потом он снова появился и воткнул мне в руку длинную острую штуковину. Очень долго все было словно во сне и наяву одновременно. И все это время я слышал его голос – он говорил со мной. Слова просачивались в меня и обвивали изнутри, прорастали как лианы и распускались в моей голове цветами. Это было больно, но эта боль была где-то далеко-далеко.