Небо примет лучших. Второй шаг - Ирина Сон

– Лань! – хрипло позвал он и закашлялся. – Лань, колесо!

Ему никто не ответил, но дух всё равно поднял голову к козлам и кивнул:

– Да, хорошо. Только быстрее возвращайся! Нам нужно поспеть к утру…

Как актёр, отыгрывающий свою роль, он показывал нам последние мгновения своей жизни.

Дождь уже хлестал по освящённому тракту, барабанил по крыше покосившейся повозки и по лицу счетовода. Над горами вновь расцвела ветвистая молния – и от прошедшей по земле дрожи у господина Хагана подкосились ноги. Он сполз на землю, цепляясь за ось, повёл мутнеющим взглядом, непослушными руками поднял зонт, укрываясь от дождя.

Перед тем, как впасть в последний сон, он ничего не сказал – лишь откинул голову на ступеньку повозки и прикрыл глаза. Так и затих.

Следующая грозовая вспышка стёрла страшную картину с освящённого тракта.

– Владыка Гроз, слава тебе! – крикнул Тархан в бушующее небо и потянул меня с дороги под укрытие листьев.

– Да, слава Небесам, – согласился я и нырнул в кусты следом за палачом.

В лесу было почти сухо. Бумажный фонарь быстро высох, а масла в нём хватило почти до конца дождя. Всё это время я и Тархан сидели под ветвями раскидистого дерева, прижавшись друг к другу, и грелись. Уснуть никто из нас не пытался, да и как бы мы смогли? Разговаривать тоже не пытались – я не знал, что сказать после увиденного, а Тархан от природы был неразговорчивым. Так и молчали, глядя на мерцающий огонёк фонаря.

Дождь длился недолго. Туча ушла в горы, оставив после себя лужи и мелкую морось. Мы вышли на тракт и с наслаждением вдохнули разлившуюся свежесть.

Я огляделся. На небе вновь появилась луна, и вода, скопившаяся между камней, блестела под её лучами, словно серебро. Дорога казалась сияющей и волшебной. Капли падали с листьев. Картина вызвала во мне смутное чувство беспокойства и узнавания, словно я где-то уже видел нечто похожее.

Тархан потянул меня за рукав, вырвав из мыслей.

– А? Ты что-то сказал? – спросил я.

– Сказал, – кивнул Тархан и кивнул в сторону постоялого двора. – Идём?

– Да-да… – рассеянно откликнулся я, глядя на дорогу. – Где же я видел?

Молчаливый вопрос я почувствовал кожей.

– Мне кажется, я где-то уже это видел: и сияющую дорогу, и этот поворот, – пояснил я и, не выдержав, пошёл к повороту. – Даже ходил с кем-то… С тобой?

Тархан не ответил и молча пошёл рядом, улыбаясь краешком губ. Лукавая полуулыбка сделала зудящее чувство совсем мучительным. Я брёл по дороге, огибая лужи, вглядывался в поворот и с каждым шагом понимал, что было! Здесь было! Но когда? С кем? Память молчала, подбрасывая лишь незначительные детали, вроде выбоины на тракте, поваленного камня за поворотом и корявого дерева, возле которого… что-то случилось.

– Слетела сандалия, – вспомнил я. – На этом месте слетела сандалия!

Тархан промолчал, но лукавая улыбка исчезла, а вопрос в его глазах стал больше.

– Здесь. – Я не выдержал и полез в кусты, под дерево. – Сюда улетела сандалия.

Выемка между корней, которая откуда-то взялась в памяти, пряталась под землей. Я, словно в помрачении, впился пальцами в мягкую сырую землю и стал её расшвыривать.

– Что ты делаешь? – удивлённо спросил Тархан.

– Здесь должно быть углубление между корней, в ствол, – пояснил я, копая землю. – Сюда улетела сандалия…

Руки наткнулись на нечто твёрдое и плоское, совсем не похожее на обувь. Не веря своим ощущениям, я провёл ладонями по плоским бокам, отряхнул землю с затейливо расписанной крышки и, чувствуя, как округляются глаза, выставил находку на дорогу.

– Шкатулка, – заключил Тархан и, ловко щёлкнув механизмом, откинул крышку. – Бумаги. Те самые?

– Похоже на то, – хрипло сказал я, облизнул пересохшие губы и вскинул взгляд на Тархана. – Шёлковая бумага хранится столетиями.

Тархан осторожно развернул один из свитков. Дорогой шёлк ничуть не истлел, чернила даже не расплылись и легко читались.

«Я, староста Мо, беру у клана Хуай пятьдесят капель исцеляющих вод для лечения чахотки у десяти людей деревни Подгорная и обязуюсь выплатить десять монет серебром в течение шести месяцев…»

«Я, купец Сюан, беру в долг у клана Хуай тридцать капель исцеляющих вод за восемь монет серебром…»

– Мы их нашли! Поверить не могу! – выдохнул я. – И что? Что теперь делать?

Тархан положил свиток обратно в шкатулку, закрыл крышку и с непоколебимым спокойствием ответил:

– Доделать дело.

– Вернуть бумаги в клан Хуай? Но их поместье давно пустует… Ладно. – Я взял шкатулку в руки. – Вернёмся на постоялый двор и расспросим хозяина. Раз он знает историю господина Хагана, то и историю клана Хуай тоже должен знать.

К постоялому двору мы вышли, когда на востоке посветлело небо, а луна склонилась к горизонту. Ворота были открыты. Тело несчастного вора убрали. Внутри было тихо и безлюдно. Лишь из кухни лился свет и звучал стук ножей. В дверях мелькнул зевающий юный раб, увидел нас – да так и застыл с раскрытым ртом.

– Вернулись, – прошептал он и кинулся в глубину кухни: – Хозяин! Хозяин, смотрите, они вернулись!

Стук прервался. Из кухни выскочил хозяин, повариха и еще парочка незнакомых мне слуг. Выскочили – и застыли с раскрытыми ртами. Повисла тишина.

– Вы живы? – наконец разродился хозяин разумным вопросом.

– Разве мы должны быть мертвы? – удивился я.

– Вы уж простите, досточтимый жрец Октай, но видок у вас как у настоящего цзянши[2]! – честно ответил хозяин.

Да, мой зелёный жреческий наряд, руки и, подозреваю, лицо были перепачканы в земле и травяном соке. Жреческая коса растрепалась, волосы висели свалявшимися сосульками. Тархан же за время пути умудрился замёрзнуть и был бледным, с посиневшими губами. В предрассветных сумерках нас и впрямь легко было принять за цзянши. Я откинул пряди со лба, увидел под ногтями землю и неловко улыбнулся.

– Вы уж простите, просто ночь выдалась нелёгкой. Мы попали под дождь, потом копали… Можно умыться?

Раб тут же проводил нас на кухню, подал чашу для умывания и чистую тряпицу. Я поставил шкатулку на стол, и мы с Тарханом склонились над чашей.

– Неужто вы нашли те бумаги? – удивился хозяин.

Я кивнул, старательно отмывая руки в воде.

– Теперь нужно доставить это в клан Хуай. Это должно избавить вас от духа. Вы знаете, где их найти?

На лице хозяина появилось очень странное и сложное выражение.

– Их нет. Из-за этого происшествия они не смогли вовремя отчитаться, из-за