Ночь Крови - Ричард Кнаак

Арднор цедил вино, медленно успокаиваясь, и глядел на одиниз гобеленов, закрывавших стену. Там призрачная фигура, одетая в вытканную изтумана мантию, увлекала юную пару минотавров по старому деревянному мосту череззловеще чернеющий провал. Мастерство, с которым был выткан гобелен, поражало:персонажи картины казались удивительно живыми, даже неясная фигура словно былаготова выпорхнуть наружу. Да и другие гобелены, украшавшие покои леди Неферы,не уступали ему — все они были лично отобраны верховной жрицей, на всехизображались религиозные сюжеты Предшественников, рассказывающие о том, какдухи предков помогают своим потомкам и наставляют будущие поколения. Болеетого, тем мирянам, которые сделали богатые дары Храму, леди Неферараспоряжалась изготавливать и посылать копии.

— Могут возникнуть проблемы? — спросил наконец Арднор.

— Вряд ли… Кто остался? Командующий Имперской Гвардией РахмЭс-Хестос, старейшина Зен из Эмира, лорд Хибос с Котаса, Кеск Младший иТирибус…

— Верховный Канцлер Высшего Круга, — пробормотал Арднор.Кубок в его руке дрогнул и смялся в комок. — Он должен был умереть одним изпервых, слишком много от него неприятностей!

— Там ещё очень сильны последователи Дома Келинов, —продолжала верховная жрица, не обращая внимания на слова сына. — Плюс остаютсямладшие братья императора и… — Она дёрнулась и незряче воззрилась на Арднора: —Что это?

— Я ничего не гово… — Юноша захлопнул рот, поняв, что матьговорит не с ним, а с кем-то невидимым, недоступным простому смертному.

Действительно, Нефера услышала тонкий шёпот, слабеедетского, но сын не догадывался, что она ещё и видит плывущую в воздухе теньмолодой бледной женщины. Её лицо было изуродовано, мех почти весь содран иусеян кровавыми оспинами. Жрица знала — это последствия одной ужасной болезни.

— Дом в огне… — пробормотала она те слова, что шелестели вушах. — Секира… смерть в каждой комнате, лестница в крови…

Зная возможности матери, Арднор затих и молча наблюдал.

— Имена! — крикнула Нефера. — Назови все имена! Её руканашарила перо и стала лихорадочно метаться вдоль длинных списков. Листыпергамента шелестели, и поперёк фамилий начали ложиться первые красные штрихи —имена Дома Келинов быстро редели. Сын жрицы наклонился вперёд и встречал каждыйросчерк мрачным ворчанием.

— Ещё! — приказала она темноте вокруг. — Должно быть больше!

Её взгляд снова затуманился, лицо побледнело.

— Огонь… пойман в ловушку… секиры скрестились… мертвы…молодые… старые… огонь везде, везде…

Жрица хрипло рассмеялась.

Последние имена она вычеркнула уже твёрдой рукой в полномсознании и улыбнулась Арднору:

— Теперь все. Клана Келинов больше не существует.

— Мертвы все? Даже братья?

— Каждое имение было окружено и выжжено дотла, к утру тамостанется только зола. Последние столпы старого режима пали, столица и остров —наши!

Арднор несколько мгновений стоял, позволяя мыслямуспокоиться, затем спросил:

— А что насчёт Котаса?

— Котас полностью усмирён, сынок. Там ещё безопасней, чемздесь, ведь вокруг наши верные колонии, Эмир, Мито, Тенгиз… Новый щит империи…Остальные примут нашу сторону просто потому, что в одиночку не переживут зиму.Все принесут присягу твоему отцу как новому императору, склонятся перед еговозвышением… Ты станешь наследником…

Это было самое прекрасное, что он мог услышать.

— Значит, Имперские Поединки отменены? Наследники будут идтипо линии крови?

— Разве я не обещала это тебе с самого начала?

Багровый свет вспыхнул в глазах юноши:

«Я — будущий император…»

— Арднор Первый — усмехнулся он.

— После Хотака Первого, не забудь!

— Ну конечно, как я могу… — Нефера решительно протянуларуку, и изящный рукав, украшенный соболями, полыхнул золотым, шитьём.

— А теперь будь хорошим мальчиком, иди успокой своихЗащитников. Их время вскоре придёт.

Арднор опустился на колени и поцеловал руку матери.Верховная жрица нежно притронулась к его макушке, даруя благословение Храма. Онподнялся и направился к выходу, ещё раз склонился у дверей и вышел.

Вернувшись к своим спискам, леди Нефера вновь любовнозашевелила страницы списков, воркуя над каждым именем, вычеркнутым засегодняшнюю ночь. С особым удовольствием она касалась имён Чота и его обширногосемейства, задержавшись на Рахме Эс-Хестосе.

Наконец жрица подняла глаза:

— Такир?

От окружающей стол тьмы отделился тёмный водоворот, приблизившиськ ней. Нефера краем глаза уловила разложившийся труп под плащом.

— Узнай, почему Рахм и Тирибус не уничтожены до сих пор.Насчёт Кеска Младшего тоже, хотя он не так важен, как первые два. Как онисмогли избежать наших сетей? Кто-то не выполнил возложенные на негообязанности… Иди и узнай правду!

Пахнуло холодом, и Нефера ощутила, что тень пропала.

«Командующему Рахму и остальным недолго числиться средиживых… — усмехнулась она про себя. — Точнее, им нигде не скрыться от меня.

Фарос выкатился из старой таверны, когда уже изряднонабрался и вовсю звенел выигранными деньгами. Тусклый свет пробивался из узкихокон, а изнутри доносились звуки хриплого веселья.

Навстречу не спеша шёл дозор городской стражи. Потёртаяброня с облупившимся кондором жалобно скрипела, стражники устало помахивалиржавыми секирами, которые давно нуждались в замене. Они мельком глянули наФароса, с независимым видом обозревавшего окрестности, и прошли дальше.

Троица молодых парней выкатилась вслед за ним и,покачиваясь, остановилась в дверях. Один, тот, что был посередине, бессильновисел на плечах товарищей.

— Чего с этими делать? — лениво пробормотал один из стражей.

— Проводить до дверей дома, — зло ответил второй. — СтарыйМаджар не тот парень, с кем я хочу объясняться по поводу его сына. Тоже мнеигрок… Можешь спросить у него, как Луко потерял своё ухо…

Первый стражник тихо заржал.

— Я его предупреждал, как только увидел то ожерелье из ушей…

Неспешная беседа затихла вдали.