Владыка бури - Дари Псов

— У нас нет главного, — признался Волки.

— Значит, я могу стать вашим главой? — невинно спросила Рексана.

— Конечно, — кивнул абсолютно не вождь Мирокрая.

Купчиха изменилась в лице, одной рукой придерживая Малышка, а другой за локоть отвела не-вождя подальше от толпы:

— Что это значит? Ты так просто отдаёшь власть? — зашептала она, оглядываясь на узурпаторшу.

— У Рексаны есть опыт управления большим городом. Мы в нём жили, разве были какие-то претензии к управлению? — Волки невинно удивился. Какие тут все невинные, просто диву даёшься.

— Да. Её город теперь в руинах и под чужим контролем.

— Ну, а кроме этого?

— С гибелью Мамаши наша фракция ослабла, — ещё тише зашептала Купчиха.

— Какая ещё фракция? — не понял её муж.

— Наша фракция. Из нашей семьи и семьи Лосихи. И теперь ты сдаёшь позиции новой фракции демонопоклонниц.

— Часть нашей фракции, как ты выразилась, в лице нашего сына тоже работала на демона.

— Что там у вас? К лидеру какие-то вопросы? — Рексане надоело подслушивать, и она обратилась к своим новоявленным подчиненным.

— Да какие сейчас вопросы! Вы ведь видели этого скелета? — изумился главный строитель.

— Да. Отличное дополнение к городу, — новая атаманша довольно кивнула. — Страх отлично отпугивает чужаков.

— Ах, леди Рексана, вы и здесь будете нами управлять, — Виль уже полностью успокоился и отряхивал от снега свои изысканные штаны.

— А ты, Виль, звучишь как-то не слишком восторженно, — Рексана повернула голову к своему бывшему мажордому. Она всегда старалась, чтобы собеседник видел все части её лица, особенно правую — с жестоким шрамом и заваленным глазом. Чтоб они знали, что в жизни Рексаны было что-то серьёзней разговора с ними.

— Я… Леди Рексана, вы меня знаете, я всё держу в себе. Я ведь стоик, — смутился Виль.

— Скорее мужчина, — фыркнула Рексана.

Виль решил сменить опасную тему:

— Господин Гном говорит, что я не могу сделать такую большую пегашню. Но мы же не ограничены стенами, вернее, будем ограничивать себя потом, а пегам нужно больше свободы.

— Да он область увеличивает каждый день, как я могу строить всё остальное? — включился в разговор господин Гном.

— Так, а где планы строительства? — спросила атаманша.

— Планы строительства? На пергаменте, то есть? С закорючками? — Гном почесал макушку, словно пытался удержать голову между противостоящими пальцами, но она постоянно выскальзывала. — Так вроде из нас только Мрачноглаз читать и писать умеет. Как он так смог, не знаю. Ну, то есть из старых нас, до вашего вливания.

— Виль может. Займись-ка этим, — приказала атаманша своему бывшему мажордому.

— Но, госпожа. Я ведь хотел заниматься пегами, — запротестовал Виль.

- “Но” — это последнее, что хотят слышать госпожи. Хотя есть ещё “я провалил ваше задание, госпожа”.

— Во! — Волки с гордостью указал на Рексану. Он с женой закончили шепчущий спор какое-то время назад и теперь следили за ходом разговора новой правительницы с подданными. Купчиха подняла вверх голову. Обрубок поддержал бывшего не-вождя пальцем вверх.

— Ладно, где ваши книги учёта? — спросил всех Виль.

— Что такое “учёт”? — спросил Волки.

— Что такое “книги”? — спросил Хохот.

— Что… такое… “где”? — спросил скелет.

Опустившая было голову Купчиха вновь подняла её вверх. Что-то очень интересное для неё там, в небе.

— Ах, провели меня, — бывший мажордом помахал указательным пальцем вперёд-назад. — Как долго вы репетировали эту шутку?

— Что такое “шутка”? — спросила Девочка.

— Вот ты. Ты ведь строитель. Зима, наверно, остановит стройку? — Рексана решила переключить внимание на что-то более осмысленное и обратилась к главному строителю.

— Нет, нет, деревья, высушенные на огне, на самом деле могут оказаться лучше, потому что влаги в воздухе намного меньше, и они высыхают быстрее. — Гном уселся на ближайший булыжник. Что было тревожным признаком. Разговор до этого был на ногах, а для этого нужно будет присесть? — Да, какие-то сложности это вызовет, вроде более твёрдой земли. Но мы, копатели, люди крепкие. Большинство моих парней — бывшие рабы, которые целыми днями копали туннели и привыкли работать в тяжелых условиях. А я, например, даже предпочитаю зиму долгим и потным летним дням! Да и копать нам совсем мало надо — ямы под фундамент уже готовы, это наши бывшие дома. Просто заполним камнями. А вот ещё наблюдение — снег гораздо лучше дождя для строительства, его просто можно сдвинуть ногой, а с дождём так не выйдет — получится лужа и грязная нога. О, и ещё надо будет больше древесины для костров и навесы от снегопадов.

Рексана дождалась, когда Гном остановится, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и быстро вставила:

— Отлично, обсудите план с Вилем и составьте план строительства.

Все (кроме Гнома и Виля) вздохнули с облегчением, и мысль о Рексане — атаманше стала чуть приемлемей. Остановленный Гном посмотрел на Волки. За ним на Волки посмотрел и Виль.

— Эй! Что вы делаете? Вы смотрите на него после моего решения, — Рексана встала на пути их взглядов. — Так власть не работает.

— А возьмите-ка ещё Вспомнившего. У него нет мышц, нечему уставать. Наверняка он может копать очень долго. Только предупредите остальных родичей, — предложил Волки и улыбнулся жене. Та вздохнула и тоже улыбнулась ему. Но под нахмуренным взглядом Рексаны Волки смутился:

— Пойду настругаю кинжалов, — он всегда так говорил, когда хочет сбежать. Никто не видел, как он стругает свои кинжалы. Видимо, он очень скрытный.

^^^

— Может быть, снимешь наконец эту тряпку с лица? А то я как будто говорю не с тобой, а с ней, — Бойрианн зашла в заново установленную палатку Слизверта и огляделась. — Ну как там твои ниточки, тряпочка? А что ты плачешь? Не надо. Твой носитель постоянно дышит в тебя зловонным дыханием? Да ещё располнел лицом, ты уже не можешь полностью его закрывать. Ай-яй-яй…

У Бойрианн по-прежнему были большой рот, широко расставленные природой глаза, густые брови и плоский короткий носик. Но от Занозы ей достались коротко стриженные чёрные волосы и прямая спина.

— Эммммм, — вошедший за ней Слизверт не нашёл ничего лучше для ответа, чем своё характерное “эммммм”.

На нём по-прежнему была мантия Траурников и вуаль траура с тремя зубцами (на которой были изображены красные закрытые глаза и слёзы из них (но это не тряпочка плакала от зловонного дыхания, это был символ Траурников)). Бойрианн сменила гардероб и теперь носила чёрную рубашку с толстым кожаным поясом, переброшенным ремнём через плечо, тоже черные кожаные сапоги и перчатки, и юбку ниже колен. Пояс Мрачноглаза она носила вокруг руки выше локтя.

Девушка с разбега прыгнула на