Монумент 14 - Эмми Лейбурн

Последними двумя из автобуса средней школы были мой брат Алекс и Сахалия.

Сахалия — весьма развитая для восьмиклассницы девочка. В ней явно наблюдалось обостренное чувство моды. Даже я, носивший до седьмого класса исключительно тренировочные костюмы, мог определить стильного человека. В день, когда все пошло наперекосяк, на ней были надеты узкие джинсы, увешанные с одной стороны английскими булавками, какая-то кожаная жилетка поверх майки на бретельках. А еще кожаная куртка большого размера, слишком большого для нее, с подкладкой из материала в красную клетку. Хоть и на два года младше, она была куда круче меня.

Многие были круче, так что претензий к ней я не имел.

Мне показалось, что она добралась до косметического отдела. Когда мы только прибыли в магазин, могу поклясться, на ней не было ни грамма косметики. Но сейчас её глаза были подведены черным, а губы она покрыла ярко-красной помадой с блеском.

Хлоя стояла на коленках на лавке у кабинки, где ели Брейден и Джейк. Она наблюдала за их трапезой и одновременно пыталась влиться в коллектив. Это было что-то вроде окольной дорожки на пути вступления в компанию. Ты приближаешься к ним и надеешься, что тебя примут за своего.

Для Сахалии этот вариант не сработал.

Брейден поднял на нее взгляд и сказал:

— Мы тут пытаемся поговорить. Ты не возражаешь?

Сахалия скользнула в сторону и направилась к Астрид. Она шла, как будто ей было наплевать. Как будто она изначально собиралась идти к стойке. Я не мог не оценить ее неторопливую походку.

Нико ел в одиночестве.

Надо было бы его пригласить за наш с Алексом стол, но к тому времени как я закончил делать коктейли, была готова пицца. Голод вынудил меня забыть о манерах.

Мы с братом с жадностью набросились на первые порции. Тяжелая квадратная пицца «Пицца-Снэк», которую готовили в «Хижине» еще никогда не казалась мне такой вкусной. Я слизывал с пальцев красный соус, а Алекс поднялся, чтобы принести нам еще по одной порции.

Однако, когда он вернулся, я не мог оторвать взгляд от Джози.

Она сидела в отдалении, прислонившись к стене. Миссис Вули вытерла ей лицо и кисти рук, но тело и руки Джози все еще покрывала запекшаяся кровь. На ней до сих пор была старая одежда. Я почувствовал угрызения совести — мы все здесь наслаждались пиццей, а она, без сомнения, все еще была там, внутри автобуса.

Я перенес свою порцию к ней и сел напротив.

— Джози, — произнес я спокойно. — Я принес тебе пиццы. Ну давай же. От еды тебе станет лучше.

Она просто посмотрела на меня и помотала головой. Одна из слипшихся прядей на ее голове развалилась на отдельные волоски, безжизненно опавшие на плечи как сломанные веточки.

— Съешь хоть кусочек, — уговаривал я, — всего один, и я оставлю тебя в покое.

Она отвернулась к стене.

— Если надумаешь, еда стоит здесь, — сдался я.

Астрид плавным движением достала лоток пиццы с сицилийскими пепперони из печи. Я был все еще голоден и направился к стойке.

— Любишь пепперони? — спросила она.

Мое сердце заколотилось.

— Да, — ответил я учтиво.

— Тогда держи. — Она положила кусок на бумажную тарелку.

— Спасибо. — Получилось тоже весьма учтиво.

Потом я повернулся и ушел.

Таким был мой второй разговор с Астрид. На этот раз я хотя бы ответил.

Я как раз шел к свой кабинке, когда мы услышали механический звук. Он был низким, раскатистым и лязгающим.

— Что это? — произнес, запинаясь, Макс.

Три тяжелые металлические створки опустились перед зияющей дырой на входе в магазин. Одна, вторая, третья, они спускались, плотно прилегая друг к другу. Центральная была чуть больше остальных и закрывала все пространство, бывшее когда-то раздвижной дверью.

В них были отверстия, воздух свободно поступал внутрь, и мы могли видеть, что происходит снаружи, но тем не менее они выглядели пугающе.

Мы оказались взаперти.

Малыши растерянно загомонили: «Что происходит? Мы в ловушке! Я хочу домой!».

Нико застыл, глядя на опускающиеся ворота.

— Нам надо что-то подложить под них. Чтобы можно было поддеть и открыть, — прокричал Джейк.

Он схватил тележку и покатил ее вперед под центральную створку.

Но тележка просто отскочила от опускающихся ворот. И они опустились с громким клацаньем.

— Мы заперты, — проговорил я.

— Как и все остальные, — тихо отозвался Нико.

— Ладно. — Джейк захлопал руками. — Кто из вас, маленьких негодяев, научит меня играть в горки и лестницы?

— Дин, — спросил Алекс, — пойдешь со мной в отдел электроники?

Все большие компьютеры, разумеется, были выключены. Они отрубились как только Сеть вышла из строя, так же как и наши «таблетки». Однако Алекс нашел один старомодный плоский телевизор. Он висел низко, почти у пола в самом углу.

Я никогда не мог понять, зачем кому-то покупать плоский телевизор, когда большой монитор не намного дороже и в то же время позволяет смотреть телевизор, пользоваться Интернетом, печатать и общаться в скайпе, читать книги, играть в игры и делать миллион других полезных вещей. Тем не менее каждый магазин держал на виду пару телевизоров, и теперь я понимал почему. Они работали вне Национальной Сети и принимали только телевизионный сигнал. Изображение было зернистым и иногда подергивалось, мы все равно жадно вглядывались в экран.

Алекс включил CNN.

Остальные тоже подтянулись к нам, привлеченные звуками новостного канала.

Мне казалось, что история о нашем шторме займет все новостное время. Но не тут-то было.

Наш маленький град был чепухой.

Два диктора, работавшие в паре, объясняли ситуацию как могли спокойно, но женщину била дрожь. Было заметно, что она недавно плакала. Макияж потек, оставив разводы вокруг глаз, и я недоумевал, почему никто его не поправит. Это же CNN!

Мужчина в голубом костюме сказал, что он повторит последовательность событий для тех, кто только что присоединился к просмотру. Это были как раз мы. Он сообщил об извержении вулкана на острове Да Пальма в Канарском архипелаге.

Кадры огненной горы и пепла, сделанные любительской камерой трясущимися руками, появились позади ведущих.

Женщина с потекшим макияжем сообщила, что из-за извержения вулкана остров полностью погрузился в море.

Видеоматериалов об этом событии у них не было.

Голубой костюм сказал, что пятьсот миллионов тонн камня обрушилось в Атлантический океан. По заявлениям специалистов, это стало причиной мегацунами.

Он добавил, что это первое Атлантическое мегацунами за всю историю наблюдений в обозримой истории.