Жертва всесожжения - Лорел Гамильтон

У Ирвинга расширились глаза. Он спросил тихо, но не шепотом:

– Как Стивен?

– Ты как сюда попал? У двери должен был стоятьполисмен!

– Ax, Блейк, я тоже рад тебя видеть.

– Ирвинг, не морочь мне голову. Дверь должен былохранять коп.

Он чирикает с очень симпатичной сестричкой зарегистрационным столом.

– Черт!

Я не настоящий полицейский и не могла пойти наорать на него,но искушение такое было. В кулуарах Вашингтона болтается проект закона, которыйдолжен дать охотникам за вампирами федеральные нагрудные таблички. Иногда мнеказалось, что идея дурацкая. Иногда – что нет.

– Скажи быстро, пока меня не выставили отсюда, какСтивен?

Я ему рассказала и спросила:

– А Натэниел тебя не интересует?

Ирвинг неловко замялся.

– Ты же знаешь, что Сильвия сейчас де-фактопредводитель стаи, пока Ричард уехал работать над диссертацией?

Я вздохнула:

– Нет, я не знала.

– Я знаю, что с Ричардом ты не говорила после вашегоразрыва, но думал, тебе кто-нибудь другой сказал.

– Остальные волки обходят меня десятой дорогой, какчуму. О Ричарде никто со мной не говорит. Я думаю, он им это запретил.

– Мне такое неизвестно.

– Удивительно, что ты сюда пришел не искать материалдля репортажа.

– Это не тема для репортажа, Анита. Она слишком близкоменя касается.

– Потому что ты знаешь Стивена?

– Потому что тут замешаны одни оборотни, а я всего лишьобаятельный журналист.

– Ты действительно думаешь, что тебя уволят, есливсплывет, кто ты?

– Уволят? Это ерунда, главное – что моя мама скажет!

Я улыбнулась:

– Значит, телохранителем ты тоже быть не можешь.

Он помрачнел.

– Знаешь, я об этом не подумал. Когда кого-нибудь изстаи ранили в общественном месте, где это нельзя было скрыть, Райна всегдамчалась на выручку. Она сейчас мертва, и у нас, кажется, нет других альф,которые не скрывали бы, кто они. По крайней мере таких, которым я доверил быохрану Стивена.

Райна была прежде лупой этой стаи волков, пока работа неперешла ко мне. Теоретически прежняя лупа не обязана погибать – ей достаточнопросто отойти в сторону в отличие от Ульфрика, Царя Волков. Но Райна былаподругой Габриэля по играм. У них были общие увлечения, например, сниматьпорнографические фильмы с настоящим убийством, с участием людей и оборотней.Она организовывала съемку, пока Габриэль пытался меня насиловать. Да, мне былоочень приятно прокомпостировать ей билет на тот свет.

– Ты второй раз пропускаешь мимо ушей имяНатэниела, – сказала я. – К чему бы это, Ирвинг?

– Я тебе ведь сказал, что Сильвия командует, покаРичарда нет в городе?

– Она запретила всем нам помогать леопардам в чем бы тони было.

– Почему?

– Райна их много снимала в своих порнофильмах, вместе свервольфами.

– Один такой фильм я видела. Впечатления он непроизводит. Мерзко, но не впечатляет.

У Ирвинга был очень серьезный вид.

– И еще она позволяла Габриэлю наказывать провинившихсячленов стаи.

– Наказывать?

Ирвинг кивнул:

– И Сильвию тоже наказывали, и не раз. Она ихненавидит, Анита. Если бы Ричард не запретил, она бы заставила всю стаюохотиться на леопардов и всех их перебить.

– Я видала, что Райна и Габриэль считали развлечением.Так что здесь я, пожалуй, на стороне Сильвии.

– Ты навела порядок в нашем доме, ты и Ричард. Ричардубил Маркуса, и теперь он Ульфрик – вожак стаи. Ты убила Райну, и теперь тынаша лупа.

– Я ее застрелила, Ирвинг. По закону стаи, как мнеговорили, применение оружия аннулирует вызов. Я сжульничала.

– Ты не потому лупа, что ты убила Райну. Ты лупа,потому что Ричард выбрал тебя в подруги.

Я покачала головой:

– Мы больше не встречаемся, Ирвинг.

– Но Ричард не выбрал себе новой лупы, Анита. Пока онэтого не сделал, место принадлежит тебе.

Ричард был высок, темноволос, красив, честен, правдив, смел.Единственный его недостаток – он был вервольфом. Нo даже это было простительно,по крайней мере так я думала, пока не увидела его в деле. Увидела весь пирогцеликом. Мясо было сырое и дергалось, а в соусе было слишком много крови.

Теперь я встречалась только с Жан-Клодом. Не знаю, наскольколучше встречаться с Мастером вампиров города, чем с главным вервольфом, но ясвой выбор сделала.

Это его бледные руки ласкали мое тело. Его черные волосырассыпались по моей подушке. Его полночно-синие глаза смотрели в мои в моментылюбовных единений.

Хорошие девушки не имеют внебрачных связей, особенно снежитью. Я не думала, что хорошие девушки сожалеют о бывшем кавалере А, есливыбирают кавалера Б. Может быть, я ошибалась. Мы с Ричардом избегали друг другаизо всех сил, то есть последние полтора месяца почти не виделись. Сейчас онуехал из города, и избегать друг друга стало легче.

– Не буду спрашивать, о чем ты думаешь, – сказалИрвинг, – потому что, кажется, знаю.

– Не будь сильно умным, – окрысилась я.

Он развел руками:

– Профессиональный риск.

Я не смогла сдержать смех.

– Значит, Сильвия запретила помогать леопардам. И чтотогда теперь будет со Стивеном?

– Он нарушил ее прямой приказ. Для того, кто в иерархиистаи находится так низко, как Стивен, это очень смелый поступок – но он нетронет Сильвию. Она порвет Стивена на части и не позволит никому за нимухаживать. Я ее знаю.

– Ирвинг, я не могу этим заниматься двадцать четыречаса в сутки.

– Они вылечиваются за сутки.

Я состроила мрачную гримасу.

– И два дня подряд здесь сидеть я тоже не могу.

Он отвернулся и подошел к кровати, где лежал Стивен.Посмотрел на спящего, сцепившего руки на груди.

Я подошла и тронула Ирвинга за руку:

– Чего ты мне не рассказал?

Он покачал головой:

– Не понимаю, о чем ты.

Я повернула его лицом к себе:

– Выкладывай, Ирвинг.

– Анита, ты не оборотень. Ты больше не встречаешься сРичардом. Тебе надо выбираться из нашего мира, а не лезть в него глубже.