В поисках манускрипта - Игорь Нокс

Вид нашего брига был далек от идеального. Мне казалось, еще немного, и мы сами пойдем ко дну. Но противник, похоже, думал совсем иначе. Как только мы выдвинулись им навстречу, фрегат переменил курс, расправил паруса и стал уходить восвояси.

– Бегут! – донеслись радостные крики с бака.

Такими счастливыми, как сегодня, я еще никогда не видел людей на своем корабле.

Глава 3. Остров Саба

Солнце клонилось к закату, когда мы наконец приблизились к месту встречи. Позади оставались Сан-Хуан, Виргинские острова и несколько безымянных островков, которые сложно было назвать обитаемыми. Сразу после боя Менестрелиус вышел в реал и пообещал вернуться через пару дней. Весь следующий путь корабельщики пытались восстановить состояние «Рапиры». Доступного материала, вроде канатов, гвоздей, парусины и досок, не хватило, чтобы вернуть фок-мачту, зато удалось починить корпус судна.

Выживших после боя можно было пересчитать по пальцам, но вскоре на борту зареспаунились все подбитые. Очень повезло, что фрегат охотников был легким – почти как наш собственный бриг. Это позволило смести их с палубы и воспользоваться эффектом внезапности. А вот с экипажем бригантины наши ребята сразились в честном бою. Другой вопрос – кто вообще нас мог заказать? Либо «Эльдорадо» успели подсуетиться, либо состав успел нажить врагов в мое отсутствие.

Как бы то ни было, я чувствовал гордость за команду – ту ее часть, что осталась со мной. Они увидели во мне капитана, но и сами не побоялись сразиться с превосходящими силами. И все-таки я держал ухо востро, не забывая, что еще утром от меня могли избавиться.

Канониры и те, кто забрасывал на «Дозор» взрывательные снаряды, получили награду за потопленный корабль. Немного опыта пришло и мне самому, но все-таки основная доля вручается тем, кто лично поучаствовал в уничтожении вражеского судна. А вот погибшим во время сражения полагалась тройная доля. Каждая смерть несет за собой потерю опыта, и достойная награда – лучший способ компенсировать утрату. Иначе команда будет бояться идти в бой, а это допускать ни в коем случае нельзя. По моим наблюдениям, даже могучие головорубы не боялись идти в смертоносный бой, жертвуя собой, но выполняя общее дело. Этому же я планировал обучить и собственных людей.

Остров Саба, о котором мне сообщил Илюха, представлял из себя довольно скалистую местность. Сколько я ни разглядывал его в подзорную трубу, нормального подступа к берегу не наблюдалось. Впрочем, наше дело – явиться к его южному мысу, что мы и сделали, бросив якоря. Большие морские валы проходили под килем, отчего судно неестественно кренилось. Ветер, дувший с юта, понемногу стихал.

Рудра: Илюха, привет! Мы на месте. Скоро начнет темнеть, и тогда уже точно не отыщем бухту. Что делать?

Бласт: Здоров! Все пучком. Дожидайтесь наш корвет, возьмем вас на буксир.

Большое экваториальное солнце уже было готово спуститься за горизонт на западе. Его лучи разжигали пожар в небе и на море, паруса брига вспыхивали алым. Вскоре из-за угла показался двухпалубный корабль с тремя мачтами.

«Месть Коварного Котэ», 75 уровень. 

Класс: корвет (боевая модель)

Орудия: 40

Экипаж: до 200 человек

Фракция: Пираты

Клан: Пришествие дна

Ну и дела! Характеристики корабля внушали благоговейный трепет – посудину такого уровня не часто встретишь на просторах Карибского моря. Экипаж «Рапиры» сначала даже не поверил марсовым, которые первыми выкрикнули характеристики корвета.

 Когда «Месть Коварного Котэ» приблизилась к нам и легла в дрейф, «Рапиру» начали верповать. Принайтовили короткие, но толстые буксирные тросы, подняли якоря, и теперь корабли, взяв рифы и радостно подпрыгивая на волнах, двинулись в сторону острова Саба. За «Рапирой» оставался белый пенистый след.

Пока мы молча тянулись за корветом, солнце погрузилось за горизонт, и ночь, быстро наступающая в тропиках, охватила и небо, и море. Моя команда в основном молчала – большинство понятия не имели, что за высокоуровневый монстр взял нас на буксир. К тому же движение становилось каким-то мрачным: по обе стороны от нас громоздились скалы, на вершинах которых едва слышно трепетали птицы. До наших носов донеслись терпкие ароматы местной растительности; кругом жужжали насекомые, витали комары.

Оба корабля почти не скрипели, словно подстраиваясь под звуки местной природы. Гораздо чаще я слышал плеск рыбы, нежели скрежет древесины. Шаг вправо, шаг влево – мы налетим на рифы. Пару раз киль нашего брига натужно черпал дно. В такие моменты команда задерживала дыхание – от волнения люди оцепенели в напряженном ожидании. Но корвет, идущий впереди, уверенно продолжал путь по узкому ущелью. А мы продолжали молчать, погруженные в абсолютную тьму – лишь высоко в небе узкой полосой светился ночной небосвод.

В итоге мы вошли в небольшую бухту, берег которой фосфоресцировал неоново-синим свечением.

– Пронесло, якорь мне в глотку, – перекрестился один из матросов. – Мистика какая-то, ей-богу.

С противоположной стороны бухты прослеживался силуэт еще одного судна – позже я разглядел в нем очертания фрегата «Сбоку заходи» моего товарища Ильи. Корабль лежал на берегу пузом к воде – видимо, стоял в ремонте.

Мы бросили якоря и сплавились к берегу – лодок не хватало, поэтому они курсировали туда-обратно, пока весь экипаж не перебрался на сушу вместе с сундуками.

– Старина! – кинулся обнимать меня Илюха. – А ты не особо-то изменился с нашей последней встречи!

– Категорически приветствую тебя, дружище, – ответил я. – Чего это ты не на своем фрегате по морю гуляешь, капитан Бласт?

– Дно ракушками заросло, – махнул рукой он. – Ты лучше расскажи, как сам? А впрочем, веди свою команду к нам, дома обсудим.

Что значит «дома» – для меня пока оставалось загадкой. Десятки моих людей высадились на берег и с факелами в руках двинулись за людьми Бласта. Наш путь устремился в гору – впереди вытянулась огненная дорожка из сотни людей, ступающих друг за другом.

Место, к которому мы в итоге пришли, по-другому как особняк и не назовешь. Внушительных размеров трехэтажный дом (точнее, даже несколько таких домов), огражденный высоким каменным забором с заостренными металлическими штырями наверху. Впрочем, сомневаюсь, что подобные ограждения не умели строить в семнадцатом-восемнадцатом веке – я лично помню, как видел нечто похожее вокруг дворца губернатора Тортуги. Но другой вопрос, как же много сил и средств нужно вложить в такую постройку?

Внутри здание казалось еще более просторным, чем снаружи. Для моих людей выделили два больших зала, столы которых были наполнены едой и напитками. А меня Илюха позвал с