Война чудовищ - Роман Афанасьев

– Арли! – крикнул он.

И прыгнул в темноту.

* * *

Граф Эрмин де Грилл опустился на корточки и сунул в чадящий камин длинную кочергу с деревянной ручкой. Стараясь не обращать внимания на удушливый дым, он начал ворочать кочергой направо и налево, сражаясь с затухающими угольями так яростно, словно они были изменниками. По чести говоря, советник короля даже не догадывался, что нужно сделать, чтобы этот проклятый камин перестал чадить и вел себя как положено законопослушному очагу. Но просьба короля – это воля монарха, не больше и не меньше.

– Что там, Эрмин? – осведомился Геордор, отвернувшись от стола.

Этим вечером король зажег сразу три свечи, стараясь не думать о том, что свет могут заметить снаружи. Проклятые карты, что принес маршал, были сплошь усеяны мелкими значками, и в полутьме секретной комнаты король никак не мог их разобрать. А еще проклятый камин душит гарью, словно шпион-отравитель.

– Пока ничего, ваше величество, – мрачно отозвался граф, тыча кочергой в огромный кусок только что принесенного им угля.

Король кашлянул и склонился над картой восточного герцогства. Иссохший палец с пожелтевшим старческим ногтем скользил по хитросплетению стрелок и черточек, а Геордор бормотал про себя проклятия. Дышать становилось все труднее. Наконец он не выдержал.

– Эрмин, хватит. Стало только хуже. Невозможно дышать!

Граф с отрешенным видом поднялся на ноги и аккуратно прислонил кочергу к железной решетке. Потом скрестил руки на груди, испачкав сажей ворот свежей сорочки, видневшейся из-под темно-зеленого камзола, и взглянул на монарха.

– Послушай, Эрмин, – сказал Геордор, заметив в глазах графа немой укор, – неужели ты не можешь найти человека из прислуги, которому мы смогли бы доверить тайну этой комнаты?

– Нет, ваше величество, – отозвался де Грилл. – Больше того. Я бы хотел уменьшить число тех, кто знает о вашем убежище. Один удар кинжалом...

– Перестань, – король нахмурился. – Это уже не так смешно, как раньше.

Граф коротко поклонился и замолчал. Король посмотрел на карту, прикрыл глаза, а потом снова взглянул на графа.

– Как там последыш? – спросил он. – Ты его нашел?

– Да, ваше величество, – тихо отозвался Эрмин. – Я знаю, где он.

– Ты уже отдал ему приказ?

– Еще нет, сир. Нам еще не довелось поговорить.

– Вот как? Поторопись с этим, Эрмин. Времени остается все меньше. Западные гарнизоны отправляются на восток – решение принято и его не отменить. Армия будет идти долго. Это не так просто – переправить войска с одного края страны на другой. И все же... С кровососами нужно управиться как можно скорее. Я хочу знать, что они замышляют. Пока у меня есть еще время отдать приказ и оставить на восточной границе резервные силы. Но это ослабит восток, а там нам нужны все наши силы, все – до последнего отряда. Я хочу, чтобы последыш немедленно отправился в Дарелен.

– Да, сир. Понимаю.

– Где он сейчас?

– В городе Вегате, сир.

– Это недалеко от Дарелена. Хорошо. Пусть немедленно отправляется на границу. Слышишь, Эрмин, немедленно.

Король нахмурился, словно припомнил нечто важное, что упустил из виду.

– А как ты заставил его слушаться? – спросил он. – Ведь вы же еще не разговаривали?

– Он сам захочет этого, сир, – отозвался граф, и его губы тронула едва заметная улыбка.

– Ты уверен?

– Верьте, мне, сир. Все устроится как нельзя лучше.

– Хорошо.

Король нахмурился и склонился над картой. Камин погас, и дышать стало легче. Из окна, приоткрытого старым копьем, пополз вечерний холод. Король, углубившийся в планы обороны, составленные маршалом, поежился и стал нащупывать одеяло. Заслышав за спиной шорох, он вскинул голову.

– Ты еще тут? Эрмин, ступай. Я сказал – немедленно. Сделай все, чтобы он отправился к упырям.

Граф моргнул обоими глазами словно птица, и Геордор поморщился – он терпеть не мог, когда Эрмин вел себя как измененный. Надо напомнить ему об этом. Еще раз.

Но де Грилл коротко поклонился и пропал в темном углу. Король посмотрел ему вслед, покачал головой и снова склонился над картами. Сегодня он не мог позволить себе лечь спать. Сегодня, завтра, послезавтра...

Мирное время кончилось. Близилась война.

* * *

Сигмон упал в пыль и присел, коснувшись земли коленом. Уже на лету он все понял и даже успел застонать от разочарования. Опять.

Двое упырей неуклюже терзали упавшего кузнеца и только приподняли головы при появлении тана. Третий подался назад, спрятавшись от света луны в темном уголке, и замер, наблюдая за незваным гостем. Но, перед тем как вампир исчез, Сигмон успел рассмотреть его лицо. Вампир не принял облик упыря, и тан увидел лицо юноши, едва разменявшего третий десяток лет. Юноши злого, испорченного, со злорадной усмешкой на устах.

Тан медленно выпрямился, сжал зубы и переложил дубину в правую руку, сжав ее, словно меч. Взглянул на мастерового, распростертого в пыли, и сжал зубы. Он слишком долго медлил, не был готов к появлению других упырей и – опоздал.

– Пошли прочь, – с отвращением бросил тан упырям, что стояли на коленях у тела кузнеца.

И только заслышав его голос, голос живого человека полного теплой крови, упыри кинулись на него. Разом, с земли, без всякого предупреждения, как оголодавшие волки. Тан успел почувствовать волну злобной радости, исходящей от Старшего, что притаился в темноте, а потом скользнул навстречу упырям.

Эти двое двигались неуклюже, словно разучились ходить. Слишком медленно по сравнению с Сигмоном. Оба попытались принять облик, но вышло у них плохо, неумело, и теперь их лица напоминали оплывшие восковые маски. Скорее всего, это были Младшие – вампиры с примесью человеческой крови, вампиры-недоделки, что почти не отличались от простых людей. Сигмон ничуть не опасался их, просто не хотел, чтобы эти двое помешали его разговору с третьим – настоящим Старшим вампиром.

Он легко увернулся от цепких рук и пустил в ход дубинку. Всего лишь еще одно сражение. Небольшая потасовка. Руки легко вспомнили привычные движения и распрямились со щелчком, как гномий механизм, заученно нанося удар.

Один из упырей с рычанием повалился на землю – взмах Сигмона раздробил ему колено. Второй получил тычок в грудь и опрокинулся навзничь. Сдавленно захрипел – крепкая дубина сломала ребра.

Тан повернулся к темному углу, где притаился Старший вампир. Он и не думал помогать сородичам – ждал, чем закончится схватка.

– Выходи, – велел тан. – Твоя охота окончена.

Вампир бесшумно выступил на лунный свет. Длинный черный плащ, так любимый всеми упырями, скрывал его худую фигуру, высокий воротник подчеркивал вытянутое лицо с худыми скулами, а на лоб падал черный, как смоль, локон. Старший. Настоящий вампир. Скорее всего – один из младших сыновей какого-то Дареленского рода.