Евангелие от Крэга - Ольга Ларионова

Вытянутые вперед руки снова ожгло, хотя на сей раз это не было такой неожиданностью.

– Ну если это опять не гора… – Юрг обернулся к Киху, чью твердую руку он теперь постоянно ощущал на своем поясе, и замер: полуметровой толщины туман разливался вдаль, но ни корабликов, ни плавучего вулкана, ни соплеменных гор просто не существовало. Розоватая мерцающая дымка, обманчивая в своей лживой полу прозрачности.

– Назад! – не своим голосом заорал Юрг.

Ких дернул его за пояс, отступая, и в тот же миг они были уже по пояс в степной траве. О черт, он же забыл, что в случае опасности уговор был возвращаться именно сюда, но ведь Флейж и Сорк не могли видеть его сигнала!

– Ких, ты можешь послать им приказ вернуться?

– Конечно. Флейж, мы уже в степи! Давайте сюда!

– Момент! – разнеслось над морем стелющейся травы.

Двуединый корабль завис над кронами деревьев – Флейж с Сорком выбирали место посадки, чтобы не появиться в той самой точке, где уже находились Ких с командором. В следующий миг двугорбое сооружение естественно вписалось в золотистость колосящегося поля.

– Вы что!.. – Стамен первым выпрыгнул из люка и теперь бежал, путаясь в траве, навстречу своему другу. – Вы ж пропали! Размылись, точно растворились в розовом киселе!

– Вы аналогично, – устало проговорил Юрг. – Дело дрянь. Техника не работает, нарастающая вязкость среды не позволяет двигаться без вспомогательных механизмов.

– Я бы добрался, если бы знал, где… – Стамен задохнулся, словно и без шлема ему не хватало воздуха. – Ты можешь оценить, какой примерно высоты была эта гора?

– Не меньше двух с половиной. Массив будь здоров. И нет никакой гарантии, что именно на ней… То есть я хочу сказать, что Кадьян с дэвом вполне могли договориться и учинить что-то вроде ложной приманки. Естественно, мы будем бодать эту невидимую гору, а тем временем…

Они оба каждый раз не договаривали, боясь произнести слова, страшные для них обоих.

– Ты уверен, что дэв знает? – спросил Стамен.

– Уверен. Он с Кадьяном – два сапога пара.

– Тогда ты не можешь, не имеешь права помешать мне говорить с дэвом!!!

Командор шумно вздохнул:

– Да. Не могу и права не имею. Но ни секунды не упускай из вида, что эту тварь вполне заслуженно называют Скудоумным.

– Даю слово! А теперь отпусти меня, мне не нужен даже твой летательный аппарат. Впрочем, и ты лучше останься. Я поговорю с ним с глазу на глаз.

Юрг почувствовал, что здесь запахло какой-то изощренной формой самопожертвования. Нет, все-таки Стамен не в состоянии был представить себе мелочную и подлую душонку этого отрицательного героя варварского фольклора. Самопожертвование годится в том случае, когда в противнике теплится хотя бы капля благородства. Скудоумный дэв был лишен его изначально.

– И не думай, – проговорил он твердо. – Все земное барахло нам ни к чему, так что берем один кораблик, другой пока бросаем здесь под охраной Сорка; тебя страхует Ких как наиболее освоившийся, меня – Флейж. На другой вариант я не соглашусь.

– Тогда скорее!

Ад встретил их столбом огня, протаранившим кристаллическую черноту неба и рассыпавшимся мириадами искр. Какой-то залетный камешек, не утративший тусклой желтизны подземного накала, шлепнулся точно в середину пестрорисунчатого блина; все пятна и полоски незамедлительно пришли в движение и бросились к точке его падения, как пираньи на каплю крови. По поверхности заходили концентрические волны, словно в глубине кто-то смачно пережевывал съестное.

– Уф-ф-ф… – удовлетворенно выдохнул дэв. – Горяченькое…

Четверка людей замерла на краю выемки.

– Я сыт и благодушен, потому и не убиваю тебя сразу, – пророкотал дэв.

– А с какой это стати? – возразил Юрг. – Я ж ответил на твой вопрос. Не имеешь права.

– Ты привел с собой чужака. Я с тобой еще не посчитался за прежнее, а тут еще…

– Минуточку, минуточку! – прервал Юрг рокочущее многоголосие. – Если я в чем-то перед тобой виноват, то готов немедленно извиниться. Только вот ума не приложу, в чем именно.

– А твой дурацкий совет – разорваться пополам? – склочным бабьим голоском выкрикнул дэв. – Я разъял себя на восемь кусков, и они теперь лаются без устали друг с дружкой…

Если бы не присутствие Стамена, Юрг позволил бы себе не вполне лестные комментарии по этому поводу. Но сейчас пришлось ограничиться конструктивным предложением:

– Но ты же у нас самый мудрый из всех дэвов – возьми и воссоединись!

– Не могу! – теперь голос был низким, как орган на басовом регистре, и в нем слышалось неподдельное страдание. – Я уже привык, не вынесу одиночества!

– Ладно, – сказал Юрг, – обещаю, что мы по очереди будем навещать тебя и рассказывать свежие анекдоты… несвежие, впрочем, тоже сойдут. Конечно, если ты не откажешь нам в одной пустяковой просьбе.

И тут Стамен не выдержал:

– Прости меня, о могучий дэв…

– А тебе еще негоже в разговор встревать, чужак неучтивый! – взревел трубными голосами в очередной раз взъярившийся монстр. – Я тебе еще заветного вопроса не задавал! Скажи-ка, что есть белое среди белейшего?

Юрг похолодел: он совершенно забыл о том, что нужно проинструктировать Стамена по поводу сфинксова комплекса этого слабоумного. Нужно было отвлечь его любой ценой…

– Ну, как мужчина мужчине, могу сказать тебе, – затараторил он с гаденькой улыбкой, выступая вперед и заслоняя собой Стамена, – если на свеженьком снежку да начать раздевать…

Тяжелая лапища Стамена, обхватив его вокруг шеи, заткнула рот, а потом мощным толчком отбросила в сторону – космодромный эскулап недаром славился тем, что мог легко поднять на руки любого из своих пациентов.

– Прости меня, чудо невиданное, – проговорил он, опускаясь на колени перед дэвом, – но это была моя дочь, моя девочка…

Блеклые пятна, начавшие собираться у самого края, внезапно суетливо перестроились и образовали один широко раскрытый глаз, который в немом изумлении уставился на коленопреклоненного гиганта. Где-то по диаметру наметился медленно растущий гребень, лоснящийся жирными огненными отсветами. Юрг, потирая ушибленное плечо и переворачиваясь на живот, чтобы иметь возможность одним толчком вскочить на ноги, с ужасом увидел, что Флейж, как зачарованный, уставился на дэва и его рука больше не касается землянина, который продолжал говорить негромко, почти безнадежно:

– У меня нет сил играть с тобой в загадки…

– НЕТ?! – проревел дэв, взметываясь на дыбы, точно невероятных размеров бронзовая монета, поставленная на ребро.

То, что было глазом, вдруг выпятилось ледяным жерлом, откуда с пронзительным свистом выметнулся, как из брандспойта, тугой ураганный поток снежной пыли, сметающий все на своем пути. Реакция землян была мгновенной и скорее автоматической, чем обдуманной: они включили вакуумные присоски, что позволило им удержаться на месте; джасперян понесло прочь точно перекати-поле.