Сын льва - Андрей Астахов

Каста подняла голову. Этим вечером она выпила больше обычного и теперь ощущала не только опьянение, но и сильную непривычную усталость. Правильно сказал этот проклятый пес Шабак – она раскисает. Раньше она могла пить ночи напролет да еще и укладывала с собой в постель двух-трех мужчин и утром чувствовала себя настоящей амазонкой, а не бессильной старой клячей. А теперь…

Каста огляделась – «Золотой кубок» был полон народу, хотя приближалось время второй стражи. У стойки собралась компания моряков и портовых грузчиков, а у дальней стены, в ярко освещенной части огромного зала, за шестиугольными столами собрались игроки в «черное и белое» – их возгласы и стук фишек о столешницу разносился по всей таверне. Вроде все как обычно. «Золотой кубок» славился на весь Священный город своей кухней и своей игрой – хозяин таверны, Уршад-Забияка, купил у Канцелярии Бога патент, разрешающий ему в своем заведении держать игровые столы. Кого-то манили в таверну Уршада изысканные привозные вина и кушанья дарнатской кухни, такие как «шумбура» – густая похлебка из разных сортов рыбы и креветок с лимоном и мятой или «близнецы» – жаренные на вертеле свиные котлеты под соусом из яиц, уксуса, перца и шафрана, – но большинство гостей все же приходили попытать счастья в игре. С вечера до утра в таверне собирались игроки со всего Дарната, и можно было встретить самых разных людей – и офицеров Священного Легиона, и торговцев, и подозрительных типусов с бегающими глазами, младших жрецов, богатых бездельников, матросов из гавани и вольноотпущенников. С начала вечера к Касте уже подходило немало завсегдатаев цирка – выразить восхищение ее красотой и воинским мастерством, признаться в любви, пригласить к себе в дом. Однако несколько раз Каста ловила на себе злобные косые взгляды неизвестных ей людей: верно, это были те, кто сегодня в цирке лишился своих денег из-за искусства первой воительницы Дарната. Но сегодня в заведении Уршада почему-то не было видно цирковых бойцов, хотя обычно Каста обязательно встречала тут кого-нибудь из собратьев по ремеслу, и это было странно.

– Эй, еще вина! – охрипшим голосом крикнула она.

Девушка-подавальщица принесла кувшинчик с розовым сабейским нектаром, приняла у Касты деньги. Подавальщица была хорошенькая, глазастая и полненькая, и в ее глазах был страх. Ей было непонятно, как может Каста пить в одиночку неразбавленное вино в окружении мужчин. Каста поняла, сделала страшные глаза. Подавальщица отшатнулась от нее и постаралась затеряться в толпе.

Кто-то положил ей руку на плечо.

– Я знал, что я тебя здесь найду, – сказал Дерак.

– А? – Каста перевела взгляд с подавальщицы на старого ланисту. Дерак сел напротив своей ученицы, подозвал пугливую подавальщицу и потребовал вина. Девушка, еще раз испуганно глянув на Касту, поспешила за вином.

– Пытаешься напиться? – Дерак оглядел батарею пустых кувшинчиков на столе перед Кастой. – Неплохое занятие. Иногда вино помогает забыть о неприятностях. Хотя красивой девушке не подобает пить в одиночку, да еще такое крепкое вино.

– Зачем ты пришел?

– Я пришел выпить. Надеюсь, ты не против?

– Валяй! – Каста налила вина в кубок себе и ланисте, выпила, почмокала губами. – Хорошее у Уршада вино. Пьяное, клянусь вечной красотой Берис! Пей же, старик. Я угощаю.

– Абнун был в ярости, когда ты ушла из цирка, – сказал Дерак. – Я думал, он лопнет от злобы, как перезревший арбуз. Ты бы видела его лицо! Оно стало фиолетовым, как гелатская слива, а глаза просто лезли из орбит. Его едва удар не хватил. Ты сильно разозлила его, дочка. Он сказал, что с этого дня близко тебя к Цирку не допустит.

– Плевать я на него хотела! Эта жаба мне еще деньги должна. Пятнадцать саккаров, забери его чума! Он мне недоплатил. Я вернусь в Цирк, когда он мне заплатит все до последней монетки. Близко не подпустит, говоришь? Сам приползет умолять, чтобы я снова начала выступать. Меня публика любит. А у него нет ни одного стоящего бойца, только хилые недоноски, которые срутся от страха, едва услышав слово «арена».

– Это ваши с Абнуном дела. Я пришел не затем.

– А зачем же, интересно знать?

– Тебе следует быть осторожной.

– Осторожной? Что ты имеешь в виду, Дерак?

– До меня дошла сплетня, что Абнун хочет тебе отомстить.

– Что? – Каста криво улыбнулась. – Эта свинья хочет мне отомстить? И как же, интересно знать? Задавит меня своим пузом? Или нагадит под моей дверью?

– Я не знаю, дочка. Но недооценивать Абнуна не стоит. Он прикормил многих подонков в Старом городе, и у него большие связи. Сегодня ты нанесла Абнуну смертельную обиду – он рассчитывал, что ты убьешь орка, как этого требовали устроители игр. Ты же знаешь, что в таких боях правило одно – не оставлять побежденного в живых. Очень многие недовольны тем, что ты сделала.

– Мне все равно, старик. Я сделала то, что сделала.

– Неужели ты думаешь, что орку сохранят жизнь?

– Что ты сказал? – Каста отставила недопитый кубок. – Что значат твои слова? Объяснись, порази тебя стрела Некриан!

– Сразу после твоего ухода из Цирка Шабак приказал добить орка.

– И они… убили его?

– А ты как думаешь?

– Проклятые свиньи! – Каста яростно засверкала глазами. – Абнун мне заплатит и за это подлое убийство, клянусь!

– Не горячись. Я пришел не затем, чтобы сказать тебе об убийстве орка.

– Тогда что тебе нужно, Дерак?