Бухта надежды. Первый шторм - Галина Громова

Я, по-моему, честно предупреждал, что под моей крышей люди в безопасности, вы же решили побеспредельничать. А с беспредельщиками разговор короткий! – Николай Иванович несколько раз выстрелил, выпустив две пули в грудь и одну в голову.

Степан исподлобья глядел на Зиновьева.

Теперь моя очередь?

Николай удивленно приподнял бровь.

А тебя за что? Ты не беспредельщик. И вообще, что ты делал в этой компании? У тебя же высшее образование на лице написано, и интеллигенция в крови так и сквозит.

Степан с облегчением выдохнул.

Давайте трупы уберем, потом и расскажу, а то как-то не до повествований.

Пап-па… - всхлипывала Светлана, демонстрируя укус.

Николай в мгновение ока поник, прекрасно понимая, чем все это закончится, да и Степан тоже прекрасно понял, что девчонка умрет и превратится в такую же тварь… Все так нелепо и неправильно… И от этого становилось еще обиднее и горче. Перед глазами так и стояло лицо соседской дочки, которое парень видел в окне.

Пап, мне страшно… - ревела девчонка, с надеждой глядя в лицо отцу, ожидая, что тот сейчас что-то придумает, спасет ее. Он же может. он ведь сильный… Но Николай только стыдливо прятал глаза, не зная, что ответить дочери.

Ну, чего ты боишься? – ласково проговорил Степан, переводя взгляд с угрюмого лица Николая на заплаканные глаза Светы. – Сейчас я тебе укол сделаю, и все будет хорошо. У меня же противоядие есть. Потому меня Миха с Пулей при себе и держали.

При этих словах лицо хозяина дома засветилось надеждой, но тут же снова осунулось, поняв, что Степан хоть и искусно, но лжет.

А оно у тебя, действительно, есть? – с надеждой спросила Света.

Конечно! – кивнул Степан. – Только сумка с ним у меня в машине. Ты пока рану промой и перебинтуй, а я сейчас… Я мигом!

Степан стремительно вышел из комнаты, а за ним и Николай Иванович.

Никакого противоядия нет, ведь правда? – подошел мужчина к Степану, который как раз закуривал возле машины.

Нет, - вынув изо рта сигарету, ответил парень. – По крайней мере, у меня.

Зиновьев согласно покачал головой, бормоча себе что-то под нос.

Что ты ей вколешь?

Смотри сам, Николай Иванович. Либо обезболивающее, либо снотворное. Я склоняюсь ко второму. Пусть девчонка уйдет во сне, без страха и слез.

Добро. Так и сделай. Спасибо тебе, что успокоил ее. – Поблагодарил Николай парня, положив свою ладонь ему на плечо. - Не могу я теперь Светке в глаза смотреть. Не уберег я дочку… Эх!

Докурив, Степан порылся в своих вещах, извлекая коробку с медикаментами, среди которых была упаковка обезболивающего в ампулах. Степан извлек одну ампулу, надломил шейку и набрал медикамент в заранее вынутый из той же коробки шприц.

Что это?

Но-шпа.

А снотворное?

А снотворное в чай подсыпать. Вот, - Степан протянул несколько таблеток Николаю.

Девочка умерла через час, тихо, во сне. Только вздохнула тяжело и обмякла.

Николай поднес к виску дуло пистолета и мягко спустил курок. Грохнувший выстрел заставил всех вздрогнуть.

Надя снова разрыдалась, уткнувшись в плечо подруге, которую до сих пор трясло от воспоминаний о трупах и крови, которую им с Надей пришлось отмывать практически отовсюду в комнате.

Тела похоронили за домом. Бандитов отдельно, Ивана с Надеждой отдельно. Даже какую-то молитву над могилой дочери с зятем прочитали, нужную или не нужную было не важно. Как смогли, так и провели обряд.

Поминать не стали, не до того было.

Девчонки ушли в дом, а мужчины сидели во дворе на лавке и курили. Степан рассказал свою историю, на что Николай только покачал головой.

Что дальше будешь делать?

К тетке, в деревню подамся. На Херсонщину.

Сегодня? – усомнился в правильности решения хозяин дома, намекая на темень за окном.

Да какое там! Если разрешишь – у тебя переночую, а завтра уже рвану.

Да ночуй на здоровье. Да, я вот там сложил все пожитки этих уродов – очень много золота и баксов. Хочешь дам совет?

Давайте.

Если все так и дальше пойдет, то через пару дней эти бумажки и яйца выеденного не будут стоить. Только высморкаться в них можно будет. Поэтому, с утра пораньше хватай жабьи шкурки, канистры и дуй на ближайшую заправку – бензином затариться, а потом в магазин за продуктами. Еще тебе понадобится оружие, но тут я тебе не помощник – завязал я давно с этим делом.

А этих, - Степан неопределенно кивнул в сторону, намекая на покойных Миху с пулей. – Никто не хватится?

Да кому эти гоп-стопщики нужны? Они после отсидки совсем крышей поехали, беспредельщики…

А они что, сидели?

А ты что, так и не понял? Пока ты в институте учился, у них свои институты были. Или ты думаешь, что их в аудиториях учили по фене бакланить?

А вы?

А я тоже… из того же университета, что и они, только факультет другой. Но это совсем другая история… Так что послушай моего совета – потрать ты 'зелень' эту с умом. А вот ‘рыжье’ прибереги – оно всегда в цене.

Спасибо, Николай Иванович. И за крышу над головой и за науку. Завтра же этим и займусь.

Выехать в дорогу удалось только к обеду.

Все утро Степан бегал как трипперный зайчик, по выражению Николая, разрываясь между заправкой и магазином. В магазине даже пришлось применить трофейный ‘макаров’ – помещение оказалось открытым, а внутри торчали мертвецы, которые при появлении Степана начали сбрасывать оцепенение и медленно двигаться к нему. Среди зомби была продавщица – высокая худая тетка лет сорока и двое парней абсолютно гопнической наружности.

Складывалось впечатление, что озомбившаяся продавщица покусала пробравшихся в магазин воришек, которые там же и обратились. Парни были все измазаны в запекшейся крови, с обвисшими щеками и мертвецкой бледностью.

Магазин не блистал разнообразием продуктов – то ли подчистили его конкретно, то ли просто старый завоз был давно, но пару сумок социальных продуктов удалось набить. В машину Степан возвращался, крутя головой на триста шестьдесят градусов – зомбаков на улице было не так много, как в городе. Все же дом, в котором магазин располагался, граничил с пустырем, был старой постройки, двухэтажным, и население было минимальным.

Степан проехался по близлежащим магазинам, но крупные были закрыты, а мелкие с разбитыми витринами и остатками продуктов на полках. Вот по этим разграбленным парень и прошелся, собирая все, что может пригодиться в дальнейшем.

Бензина удалось купить меньше, чем предполагал Николай Иванович – цены взвинтили до небес, плюс очереди и нервные покупатели. Многие из которых были вооружены охотничьими ружьями и карабинам, да передвигались по улице с оружием абсолютно не скрываясь.