Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

— Поплохело, мистер Крыс? — позвал Минхо.

— Я заместитель директора Дженсон, — низким натянутым голосом ответил Крысун, словно ему стоило огромных усилий не сорваться на крик. Взгляд его по-прежнему был прикован к Томасу. — Учитесь уважать старших.

— Сначала перестаньте обращаться с людьми как с животными, тогда и подумаем, — парировал Минхо. — И чего это ты вылупился на Томаса?

Наконец Крысун — Дженсон — обернулся к Минхо.

— Есть над чем поразмыслить. — Он выпрямился. — Но будет. Мы обещали выбор — получайте. Сейчас все заходят в палату, и мы проведем через процедуру тех, кто все же на нее отважился.

И вновь Томас ощутил дрожь во всем теле. Момент близок. Минхо — судя по его лицу — тоже готовится действовать. Друзья мельком кивнули друг другу и проследовали за Крысуном в палату.

Выглядело последнее помещение в точности как и первое: шесть коек, маски над ними; гудит и пощелкивает механизм, приводящий Извлекатель в действие. У каждой койки — по человеку в зеленом комбинезоне.

Томас огляделся и судорожно вздохнул: у дальней койки, одетая в зеленый комбинезон, стояла Бренда. (Самая молодая из присутствующих; каштановые волосы чистые, пышные, личико не чумазое.)

Коротко кивнув Томасу, Бренда посмотрела на Крысуна. Томас понять ничего не успел, как девушка метнулась через всю палату к нему. Обняла крепко-крепко. Томас невольно отстранился, однако Бренду из объятий не выпустил.

— Бренда, что ты делаешь?! — заорал Дженсон. — Вернись на место!

Бренда прижалась губами к уху Томаса и едва слышно прошептала:

— Не доверяй им. Верь только мне и Советнику Пейдж, Томас. Только нам, больше никому.

— Бренда! — не унимался Крысун.

Девушка наконец отпустила Томаса и отошла от него.

— Простите, — пробормотала она. — Я так обрадовалась, что он прошел Третью фазу. Вот и забылась…

Вернувшись на место, Бренда — уже невыразительно — посмотрела на остальных ребят.

— У нас нет времени на телячьи нежности! — прорычал Дженсон.

Томас не мог оторвать от нее взгляда. Он не знал, что думать, что чувствовать. ПОРОКу Томас не верит, значит, он и Бренда — на одной стороне. Тогда почему она здесь? Почему работает на ПОРОК? Разве она не больна? И кто это — Советник Пейдж?

Что, новый тест? Новая Переменная?

Когда Бренда обнимала Томаса, по его телу прошла мощная волна непонятного чувства. Томас вспомнил, как Бренда говорила с ним, мысленно предупреждая о грозящей беде. Откуда у нее дар телепатии? Правда ли Бренда и Томас заодно?

Тут подошла молчавшая до сих пор Тереза и нарушила ход его мыслей.

— Что Бренда здесь делает? — недобро прошептала она. Впрочем, что бы она ни говорила, ни делала, Томасу все покажется недобрым. — Она вроде шиз?

— Сам не знаю, — пробормотал Томас. В голове закружились воспоминания о времени, проведенном с Брендой в сердце разрушенного города. Он вдруг соскучился по зачумленной дыре. По минутам наедине с Брендой. — Может, она… просто часть очередной Переменной?

— Думаешь, ее специально послали в Жаровню? Помочь нам пройти испытание?

— Не исключено. — Томасу стало больно. Бренда и впрямь может быть частью ПОРОКа, но тогда выходит, что она врала ему всю дорогу. Вот и с ее стороны ложь, а так не хочется видеть предателя в Бренде.

— Она мне не нравится, — призналась Тереза. — Какая-то она… скользкая.

Томас едва сдержался, чтобы не заорать на Терезу, не рассмеяться ей в лицо. Вместо этого он спокойно ответил:

— Иди уже, пусть поиграют с твоим мозгом. — Тереза Бренде не доверяет. Это ли не явный признак, что Бренда заодно с Томасом?

Резко взглянув на Томаса, Тереза сказала:

— Думай обо мне что хочешь. Я просто действую, как велит сердце. — С этим она отошла в сторону, дожидаться указаний от Крысуна.

Томас, Ньют и Минхо смотрели, как Дженсон распределяет остальных по койкам.

Обернувшись к двери, Томас подумал: не воспользоваться ли моментом? Он как раз хотел толкнуть Минхо локтем, как вдруг Крысун — словно прочтя его мысли — произнес:

— Вы, трое бунтарей, даже не думайте дергаться. Мы все еще под наблюдением, и пока болтаем, сюда спешит вооруженная охрана.

Уж не читают ли мысли Томаса? Может, ПОРОК умеет расшифровывать паттерны мозговых волн, за которыми так жадно охотится?

— Он нас кланком кормит, — прошептал Минхо, стоило Дженсону отвернуться. — По-моему, надо использовать шанс, а дальше будь что будет.

Томас не ответил, внимательно наблюдая за Брендой — та стояла молча, глядя в пол, как будто задумалась. Томас к ней привязался и очень сильно. Его влекло к Бренде. Хотелось поговорить с ней один на один. И не только о страшных предупреждениях.

В коридоре послышались торопливые шаги, и в следующий миг в палату ворвались трое мужчин и две женщины, все в черном, на спинах — какое-то снаряжение: веревки, инструменты и боеприпасы. Каждый сжимал в руках увесистое оружие. Томас вроде и видел-то такое впервые, но оно вызывало смутные, едва уловимые воспоминания. Оружие светилось голубоватым огнем: прозрачную трубку в середине корпуса наполняли потрескивающие током металлические шары. И целились охранники в Томаса и двоих его друзей.

— Вот так вот резину тянуть, — низким, хриплым шепотом произнес Ньют.

Нет, шанс еще представится.

— Нас бы все равно в коридоре перехватили, — едва шевеля губами, ответил Томас. — Терпение, терпение.

Подойдя к наемникам, Дженсон указал на необычное оружие.

— Эти устройства мы называем просто и незатейливо: пушки. Охрана не задумываясь откроет по вам огонь — только дайте повод. Выстрел не смертелен, зато, поверьте, если в вас попадут, вы переживете самые болезненные пять минут в своей жизни.

— В чем дело-то? — спросил Томас, поражаясь собственной наглости. — Ты же сам позволил выбирать. Так зачем сюда армию пригнали?

— Так спокойнее. — Дженсон помолчал, видимо, тщательно подбирая слова. — Мы надеялись, что, вернув себе память, вы станете сотрудничать с нами добровольно. Так проще, да. Однако я не говорил, что вы нам больше не пригодитесь.

— Надо же, — проворчал Минхо. — Ты опять соврал!

— Я не произнес ни слова лжи. Вы сделали выбор, теперь извольте принять последствия. — Дженсон указал на дверь. — Охрана, проводите Томаса и остальных в камеру. Пусть поразмыслят до испытаний, которые начнутся завтра утром. Если понадобится, примените силу.