Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Не сочтет, не сочтет, – Арра опередила Ганца, замешкавшего с ответом. – Говорите, господин Лэрри, нам ведь тоже интересно!

– Дело в том, что в головах наших главных университетских умников, я имею в виду руководителей Ученого Совета, естественно, давно бродила идея ввести новый спецкурс. Официального названия они пока не придумали, но что-то вроде обучения простейшим методам защиты от немагического нападения, – Лэрри сделал паузу, глядя на Ганца, и очевидно ожидая его реакции. Не дождался. То есть, брови тот слегка приподнял, но ничего при этом не сказал. Помолчав, Лэрри неторопливо продолжил: – конечно, никто не имеет в виду превращать студентов в воинов-магов, у них совсем другая учебная программа. Но освоить хотя бы самые основные приемы они вполне в состоянии.

– А зачем это вдруг? – спросил Джузеппе.

– Не вдруг, я же говорю, идея давно зрела. А зачем… на всякий случай. Знания и умения лишними не бывают. Пусть они впоследствии и не смогут противостоять серьезно подготовленному наемному убийце, но, по крайней мере, хоть как-то успеют среагировать на его присутствие.

Ганц, все так же молча, кивнул. Вместо него заговорила нянюшка Матильда:

– Но ведь студенты, пусть даже самые младшие, вполне в состоянии… а, понятно. Они чувствуют, когда подбирается с враждебными намерениями некто, владеющий магией, а перед простым физическим нападением практически беззащитны. Что ж, согласна. Может это и не самый необходимый спецкурс, но достаточно полезный.

– Не знаю, – выпятила губы Арра. – По-моему, если уж этот «всякий случай» произойдет, то гораздо разумнее нанять специалиста, профессионального телохранителя.

– Об этом и речь, – лениво пояснил Ганц. – Начальное обучение, чтобы дать парням шанс смыться, при первых признаках опасности, и успеть обзавестись этим самым телохранителем. Ну, и при необходимости, от всякой менее опасной, но довольно надоедливой мошкары отбиться: ночных грабителей, хулиганов и прочей мелочевки. Я правильно рассуждаю, господин Лэрри?

– Абсолютно. Так ты подтверждаешь согласие?

– Ой, господин Лэрри! – Арра всплеснула руками и даже немного подпрыгнула на своей табуретке. – Его что, правда, приглашают преподавать в Университете? Как здорово, Ганц! Конечно, он согласен!

– Погонять ребятишек, обучая их начальным правилам защиты? Почему бы и нет? Это может оказаться довольно забавным.

– Сомневаюсь, – сухо возразил Лэрри. – И если ты рассчитываешь на легкое и веселое время провождение… боюсь, господин Ганц, тебя ожидает жестокое разочарование.

– Почему? Разве студентов Университета так сложно обучать?

– Дело не в студентах. Дело в тебе и твоих привычках. Ты ведь всегда был вольным стрелком, а теперь поступишь на постоянную работу, причем в довольно консервативное учреждение. С одной стороны, это имеет свои преимущества, например, гарантированное регулярное жалованье, без особых хлопот и беготни. Но с другой стороны, потребуется подчиняться хотя бы минимальной трудовой дисциплине.

– Действительно, другая сторона, – поморщился Ганц. – А что входит в понятие «трудовая дисциплина»?

– Ничего, с чем ты не смог бы справиться, – утешил его Джузеппе. – Так, немного бюрократической волокиты. Составление учебных планов, заполнение ведомостей, отчеты на кафедре… Кстати, Лэрри, а к какой кафедре его припишут?

– Спортивная, при факультете технической магии, – коротко ответил Лэрри.

– Отчеты, планы, – помрачнел Ганц. – И все это, наверное, регулярно?

– Я предупреждал, что ты будешь разочарован.

– А никак нельзя разделить? Я бы мог вести практические занятия, а всей бухгалтерией занялся бы кто-нибудь другой?

– Вся эта, как ты говоришь, бухгалтерия, будет являться документальным отчетом именно о проделанной тобой практической работе, – покачал головой Лэрри. – Чтобы работал один человек, а отчитывался другой, так не бывает.

– Еще как бывает! – заспорил Ганц. – Да я навскидку могу назвать дюжину подобных случаев!

– И все они произошли в уважаемых солидных организациях, с серьезным отношением к документообороту?

– Ну… пожалуй, нет. То есть, серьезными-то эти организации были, и даже солидными, но вот насчет документооборота… именно к документам, там без особого уважения.

– Личная просьба, Ганц, – поджал губы Лэрри: – Не мог бы ты, при общении со студентами и сотрудниками кафедры, свести не относящуюся к работе болтовню до минимума?

– Без проблем, – в этот вечер Ганц был на удивление покладистым. – Буду болтать только в специально отведенных местах. А почему?

– Видишь ли, твои шутки носят довольно специфический характер, а мне не хотелось бы афишировать бурное прошлое нового младшего преподавателя спортивной кафедры Ганца… как, кстати, твоя фамилия?

– Фамилия? А разве вы не знаете?

– Увы. Настоящая фамилия одного из лучших наемных убийц Лагосинтера не известна даже нам.

– Вот жалость! – искренне расстроился Ганц. – А я надеялся, что вы мне скажете. Понимаете, я столько лет, всю жизнь, кажется, обходился без нее… То есть, наверняка, фамилия у меня была… когда-то… я так думаю. Но сейчас, честно, понятия не имею, какая! – он развел руками.

Несколько секунд, в полной тишине Лэрри смотрел в глаза Ганцу, потом вздохнул:

– Хорошо. Пусть будет так, – поверил он, или нет, так и осталось неясным. – Но в любом случае, сотруднику Университета, фамилия необходима. В сложившейся ситуации я вижу только один выход – придумать ее.

– Есть еще способ, – задумчиво и очень серьезно произнес Джузеппе. – Ты можешь усыновить Ганца, и тогда у него самым законным образом появится настоящая фамилия. Ганц Лэрри! По-моему, звучит изумительно.

– Я согласен! – расцвел Ганц.

Арра прыснула, нянюшка Матильда удивленно уставилась на Джузеппе, а Лэрри, с кислым видом, покачал головой:

– Общение с этим типом не пошло тебе на пользу, Трио. Твои шутки никогда не были особенно смешными, а уж эта… сам его усыновляй.

– Я согласен! – быстро повторил Ганц. – Ганц Трио, это звучит не хуже, чем Ганц Лэрри.

– Да нет, Лэрри прав, шуточка действительно, так себе. Может ты, Арра?

– Я согласен! Ганц Даман…

– Усыновлять это сокровище? – Арра очень выразительно передернула плечами, словно пытаясь вытряхнуть забравшуюся к ней за шиворот сороконожку. – Он же меня мамулей при всех звать станет! Нет уж, обойдется.

– Собственно, если нет других желающих, я могу помочь, – спокойно предложила нянюшка Матильда. – Могу усыновить, или просто фамилией поделиться. Тсспуффр.

– Что? – немного растерялся, просиявший было, после первых слов нянюшки, Ганц.

– Тсспуффр. Фамилия у меня такая.

– Я согласен, – мужественно сказал Ганц, после короткой, совсем короткой паузы. – Пусть будет Тсс…