Череп в небесах - Ник Перумов

– Зачем им Дариана – согласен, у меня слабое место, – признал я. – Но тогда что же получается – к каждой «матке» нужен генератор. Если их «засылают», то…

– Погоди! – отец вдруг хлопнул себя по лбу. – А что, если эти антигравы способны в определённых условиях к саморепликации?

– Ага, если хорошо его кормить редкими сортами высоколегированных сталей или что они там кушают… Едва ли, папа. Мне трудно поверить в существующий тайный канал связи Дарианы с ещё более тайными Чужими, но это всё-таки представляется более правдоподобным, нежели саморепликация.

– «Если хорошо его кормить…» Грешно смеяться над породившим тебя, – отец в шутку погрозил мне пальцем.

– Я не смеюсь, пап. Я пытался прикинуть энергию, необходимую, чтобы поднять этакую тушу в воздух. Откуда она берётся? Если верить Кривошееву, антигравитатор размером отнюдь не со штурмовой танк.

– Придумать можно всё, что угодно, вплоть до микроколлапсара. Или последовательности ядерных микровзрывов. У меня из головы нейдёт, что первую «матку» фактически инициировали жёстким облучением…

– Мне отчего-то не хочется верить, что интербригады до такой степени втянуты в дело с «матками», – признался я. – Я помню те инкубаторы на Омеге. Неужто люди Дарианы обходили каждый, и…

– Не думаю, – покачал головой отец. – Они вполне могли получить «посылку» и потом просто заложить антигравитаторы в тех местах, где планировали выводить своих монстров.

– Получить посылку… Пап, а что, Дариана лично писала заявку? «Дорогие Чужие, пришлите нам, пожалуйста, десять генераторов, необходимых нам для проведения войсковой операции в таком-то секторе, на такой-то планете…»

– Верно, – отец смущённо усмехнулся, – это слабое место в моей теории. Но, если признать за Чужими способность точно определять место, где находится, так сказать, активность биоформов, то…

– Мы скатываемся к бесплодному теоретизированию, – сказал я. – Я бы понял, если б «матки» вообще не были способны к межзвёздным перелётам. Тогда всё ясно. Люди требуются, чтобы перемещать эту заразу с планеты на планету. А так – ерунда какая-то выходит…

– Не совсем ерунда, – отец что-то набрасывал на листке, карандаш двигался его всегдашними отрывисто-отточенными движениями. – У меня появилась теория, что этих самых антигравитаторов вообще конечное число, постоянное и неизменное. Возможно, некая «первоначальная посылка».

– Кривошеев говорил о «сотне» и о том, что «за первой посылкой последовали остальные»…

– Может быть, так, а может, и иначе, – не смутился отец. – Сотни «маток» мы в деле ни разу не видели.

Я кивнул:

– Да. С Омеги ушло около десятка – на спутниковой фотографии, я помню, видели шесть, но округлим для простоты. И как раз десяток свалился на Иволгу.

– И одна у нас…

– Выращенная здесь, как я уже сказал. Возможно, специально ослабленная. Пап, броня «маток» на Иволге не поддавалась тяжёлым снарядам! А тут – какие-то примитивные гранатомёты… Мне кажется, Чужие используют оба вида доставки. Где возможно – антигравы. Где нет – зародыши везут туда люди Дарианы.

– Кстати, а эти «кротовьи норы» – как далеко они тянутся? – осведомился отец.

– Астрофизики пока не пришли к единому мнению, но вроде бы – только на короткие расстояния. И я помню, передавали в новостях, что из нашего Восьмого сектора нет «кротовьих нор» ко Внутренним Планетам.

– Тоже мне источник… – фыркнул отец. – Передавали в новостях… По сведениям агентства ОБС…

– Какого-какого агентства?

– Одна баба сказала! – рявкнул папа. – Как можно тут что-то утверждать наверняка? Да передать такое могли исключительно для поддержания спокойствия в метрополии, вот и всё!

– Конечно, могли. Но почему бы не принять, что это правда? Она неплохо согласуется с нашей теорией «двойной доставки» – и людьми, и антигравитаторами.

– От меня всё равно ускользает исходная логика всего этого мероприятия, – признался отец. – Зачем, ну зачем такая сложность – при имеющейся в их распоряжении мощи?

Я только развёл руками.

– Примем в качестве рабочей гипотезы, что мышление и логика Чужих не во всём совпадает с человеческими.

– Иронизируешь, да? – хмыкнул отец. – Ладно, мы с тобой всё витаем в облаках, а пока что… Давай-ка вернёмся к нашим ползунам, – и он резко сменил тему. Мне показалось, что разговор о Чужих вызывал у отца раздражение – главным образом потому, что он всегда был и оставался человеком действия. С имперцами и Дарианой Дарк можно было драться насмерть, и они точно так же умирали от наших пуль, как и мы – от их. Отец предпочитал ставить перед собой достижимые цели. И, наверное, сейчас именно в этом состояла его ошибка…

– …Есть вероятность, – говорил он, и пальцы его рук то сжимались в кулак, то резко вновь распрямлялись, напряжённо прихлопывая по столешнице, – и тоже ненулевая – что, несмотря на потерю Иволги и Омеги-восемь, кайзер всё-таки решит подавить Федерацию силой. Да-да, и несмотря на теорию «контролируемого вторжения», сын. После разгрома Первой танковой армии силёнок у Четвёртого Рейха поубавилось, лучших своих псов он там положил, но и остающегося более чем достаточно. Не знаю, добьются ли имперцы полного успеха, но крови прольётся едва ли не больше, чем во всех сражениях с «матками», вместе взятыми. Дариана рассчитывает, что кайзер или не сунется, или она пустит в ход «маток»…

– А в действительности? Ты так говоришь, что я всё время ожидаю твоего «но на самом деле»…

– А в действительности нам придётся платить за информацию. И ещё – за отсрочку имперского вторжения. Я всё-таки думаю, что оно неминуемо.

– Ты собираешься отдать этому бандиту четырнадцать с лишним миллионов? – поразился я.

– На первых порах ограничимся четырьмя без двухсот тысяч, а потом всё же постараемся выторговать оптовую скидку, – суховато сказал отец. – Предоставь это мне, у тебя никогда не было никаких способностей к торговым делам. Сперва информация. Потом, скорее всего, центр и верхушка других интербригад, остающихся вне нашей досягаемости. А вот самую головку Шестой интернациональной… лучше оставить себе. Это слишком лакомое блюдо, чтобы уступать его убийцам. Самое скверное то, что мы не знаем, где сейчас Дарк и Кривошеев. Я задействовал – пытался задействовать – и других… старых друзей, но, в отличие от этого… коммерсанта, они и впрямь отошли от дел. Сколько в точности убежищ было у Дарк, не знает никто, кроме неё. А что говорит твоё… твоё чувство?

Я пожал плечами.

– Если честно, молчит, папа. Но я не могу… не способен ощущать «маток» и их порождения за сотни километров.

– А зов? – помолчав, спросил отец. – Ты чувствуешь зов?

– Только изредка. Когда оказываюсь в непосредственной близости от них. Да и то… это стало развиваться совсем недавно.

– Ничего удивительного, – уронил отец. – Как только ты узнал… всё о себе, эта способность, что называется, пошла в рост. Признаться, я на это рассчитываю. Дариане пришлось уничтожить свою собственную «матку»; даже если это была ложная цель, приманка, маскировка – эту бестию её ребята взорвали по-настоящему. Основной запас биоморфной плазмы мы выжгли в Шестой бастионной. Вопрос: осталось ли что-то ещё? Зная госпожу Дарк, можно не сомневаться, что да. Надо узнать, где.