Академия магического права. Брюнетка в осаде - Азалия Еремеева

— У вас есть полномочия требовать их от Верховного судьи?

— Ситуация такова, что мы не можем их не потребовать, — настойчиво поддержал отца судья Каслер.

— Повторяю вопрос: у вас есть такие полномочия?

— Ты и сам понимаешь, Себастьян, — добавил Эрик Тунгорм. — Мы должны понять причины убийства Сарсана. И то, что он работал на Хаоса, это же…

— Кстати, Эрик, — перебил Себастьян, устремив на него взгляд пронзительных льдисто-голубых глаз. — Кажется, судья Сарсан входил в судебный состав вверенного вам участка?

— Какое это имеет значение? — с горячностью вмешался в разговор Роберт. — Причем тут отец?

Во взгляде Себастьяна мелькнула мгновенная ярость.

— Судья Тунгорм, разве вам не было поручено сегодня обеспечить сопровождение транспортировки к Щиту большой партии чистой энергии? Или доставка уже завершена? — в его голосе впервые зазвучали металлические нотки.

— Нет, — замялся Роберт. — Я решил…

— Вы решили, что можете не выполнять свой долг и мои указания? И создали ситуацию, при которой чистая энергия может попасть не в те руки?

— Но Ваша Честь…

— Залог успеха множества операций состоит в том, чтобы неукоснительно выполнять свои обязанности, — вновь перебив, отчеканил Себастьян. — А вы, вместо того, чтобы незамедлительно к ним вернуться стоите здесь и спорите в тот момент, когда пособники нашего врага могут спокойно подобраться к чистой энергии. Или мне надо объяснить вам, как ее могут использовать против мирного населения?

Видимо, не найдя, что сказать, Роберт активировал сферу портала и через мгновение исчез в его вихре.

После этого Себастьян поочередно прошелся взглядом по каждому из стоявших перед ним судей, кроме отца. И я видела, что те все больше чувствуют себя рядом с Верховным судьей неуютно.

— И все же, Ваша Честь, — продолжал настаивать папа. — Почему вы уничтожили Сарсана, вместо того, чтобы обезвредить и допросить впоследствии? Понимаю, он напал на вас…

— Он нападал не на меня, а на группу студентов, которым их родители, видимо, не удосужились объяснить правила пребывания у Щита, — холодно поправил Себастьян.

И если учесть, что у Щита были мы с Нетти, намек оказался более чем прозрачный.

— Я очень благодарен вам за спасение Кары, как и Эрик за своего сына, — чуть склонил голову отец и более миролюбиво добавил: — Себастьян, ты ведь понимаешь, что сторонники Хаоса среди судей — это удар в сердце Республики. Не время для ссор и неприязни. Нужно что-то делать. Сарсан был свидетелем. Ценным.

Себастьян прикрыл глаза, видимо, собираясь с мыслями, а потом уже более спокойно произнес:

— Сарсан нападал, заведомо зная, что погибнет. Терять ему было нечего. А допрос… думаете, он бы нам что-то сказал? Вспомните, как Хаоситы защищают своих марионеток от любой попытки вмешаться в их сознание. Активация заклинания на крови — и мы в любом случае получили бы труп. Кроме того, никто не может знать, на что способен судья, чья сила теперь не служит Справедливости. Так что оставлять его в живых было опасно и бессмысленно.

По лицам судей я видела, что доводы Себастьяна им кажутся разумными. Даже Тунгорм, вроде бы, получил ответы на свои вопросы. Только отец стоял с поджатыми губами, всем видом демонстрируя сомнение.

— Если это все, что вы хотели узнать, я бы хотел, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет, — заключил Верховный судья. — И впредь, будьте любезны, не врывайтесь без приглашения.

Мужчины зашевелились. В этот же момент картинка и звуки начали внезапно удаляться, а на первый план вышел голос, вновь и вновь повторяющий мое имя.

— Кара! Кара, возвращайся! Это опасно, тебя могут почувствовать!

Нехотя, словно вырываясь из вязкой трясины, я выплывала из сна в реальность. Когда же открыла глаза, с удивлением обнаружила, что тормошил меня откуда-то взявшийся в комнате Андре.

— Андре? Что случилось? — с трудом выдавила я, сев на кровати.

— Ты опять была в трансе. Как и в тот раз, когда твой отец попал в засаду у Щита, — пояснил он, снимая со стула халат и протягивая мне.

Осознав, что сижу в одной полупрозрачной ночной рубашке, я спешно оделась и с удивлением уточнила:

— Я снова путешествовала сознанием? Но как вы это узнали?

— Магия Видящей, — ответил Андре, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Когда она активна, тебя окутывает едва заметный полупрозрачный кокон.

— Кокон? Так, может быть, это щит истинного Защитника? — обрадовалась я.

— Увы, — Андре грустно улыбнулся. — Но нет, это всего лишь внешнее проявление твоей магии. Ты должна избегать ее использования прилюдно. Любой оказавшийся поблизости сторонник Хаоса почует силу Видящей сразу же.

Я сглотнула.

— Почему Тени предприняли попытку прорыва? — спросил он. — Что такого ты сделала? Ведь наверняка что-то сделала.

— Сначала просто смотрела… а потом пыталась вплести свою силу в энергию Щита, — виновато прошептала я.

Андре застонал.

— Для чего? Что ты хотела этим добиться? Ты хотя бы понимаешь, что самым натуральным образом спровоцировала их, выдала себя и подвергла смертельной опасности?

— Понимаю, — я, было, понурилась, но потом упрямо вскинула голову. — И все же я должна была узнать, как устроен Щит, ведь его делали Видящие. Я не хочу всю жизнь сидеть и дрожать от страха. Я себя защищать хочу, понимаете? И успехи у меня уже есть. Когда начался прорыв, я даже почти всю брешь сама заделать смогла!

На минуту в комнате повисла тишина, а потом Андре тяжело вздохнул и признал:

— Если это действительно так, то твой дар слишком силен, чтобы пытаться его скрывать. Странно, очень странно, откуда такие сильные гены взялись в роду Торнов? Не понимаю… впрочем, ладно, — он мотнул головой. — Запретить тренировки я тебе не могу. Они теперь и впрямь нужны. Но условие такое: все они должны проходить только в моем присутствии. Никакого своеволия, я сам выберу место и время. Ты не должна подвергать себя риску обнаружения.

— Хорошо, — тут же обрадовано пообещала я.

Тренировки в безопасности — именно это мне и было нужно! Теперь бы узнать, что с подругой все будет в порядке, и вообще хорошо.

— А когда вернется Лил? — спросила я. — И почему ее вообще пытались похитить?

— Думаю, что нескоро, — ответил Андре. — А похитить ее пытались вот из-за этого.