Звероликий - Владимир Лещенко

Телефонный звонок раздался, как всегда, некстати.

Гай Теренций только‑только развернул заветную скатерть‑самобранку, разложив на ней знатный харч, собранный ему в ночную смену заботливой супругой.

Почему заботливой?

Так ведь оно по снеди‑то видно.

Другая побросала бы в баул что попало. Бери, мол, что дают, и не вороти нос.

Нет, его Клавдия не такая. Зря что ль они двадцать лет душа в душу живут? Знает женка все слабости муженька.

Вот, например, курочка. Не просто зажаренная в духовке, а по специальному рецепту. Надо птицу, перед тем как в печь совать, предварительно обмазать медом. Тогда корочка замечательная получается. Коричневая, ароматная. А в печеной курице что главное? То‑то, вестимо, корочка.

Ну, понятное дело, к такому объедению положены соленья всякие. Оливочки, огурчики маринованные, можно помидорчик (только, упаси боги, не бочковой, а баночный, чтоб соли поменьше, а то остеохондроз замучил, спасу нет). Сырку тоже неплохо. Такого, как Гай Теренций любит, с плесенцой (врачи тоже не велели употреблять, да что с душой сделаешь, коли требует?).

А еще можно картошечку испечь. Вот прямо здесь, в муфельной печи.

Опять же, Клавдия специально к куренку сварила хинской лапши. Раздобыла где‑то пачку, привезенную прямо из Чжунго. Не местного производства, что изготавливают хинцы на заводах Трималхиона, а натурально шанхайскую, самую лучшую. По пол‑ауро за фунт.

А чего сквалыжничать, спрашивается? Он неплохо зарабатывает здесь, на ТЭЦ. Три сотни ауро в месяц! Вполне хватает, чтоб жить безбедно, да еще и детям помогать. Оно, правда, если бы Клавдия в булочной не работала, так и туговато пришлось бы. А так ее семьдесят монет вполне даже к месту.

Он как раз добрался до самого главного, до бутылочки, а вернее, до двух светлого пива (хотя, знамо дело, под этакую закусь сам Бахус велел пару рюмашечек граппы пропустить, но Гай Теренций на работе крепкого – ни‑ни).

Вот тут и позвонили.

– Кто там, на проводе? – раздался на той стороне знакомый голос мастера смены.

– Я, доминус Регеций, – пискнул в ответ, чувствуя, что душа уходит в пятки.

На его памяти такие звонки случались трижды или четырежды. И всегда перед какой‑нибудь пакостью, вроде пожара или наводнения.

– Ты что ль, Теренций? – обрадовался мастер. – А что с голосом? Уж не спал ли?

– Что вы, доминус! – обиделся Гай. – Ни в одном глазу! Просто в горле пересохло.

– Знаю я вас… – сурово ответствовал начальник. – Смотри, не промывай, чем не положено!

– Да клянусь Сераписом…

– Ну‑ну, не клянись понапрасну, – наставил Регеций, христианин по вере. – Тут такое дело, Гай. Я, знаешь, даже сначала не поверил… И сейчас не верю, – добавил он, сделав короткую паузу, – Но проверить надо.

– Да что такое, Ксаверий?! – не на шутку всполошился механик, забывшись, что мастер уже давно не работает его сменщиком.

– Только что мне позвонил сам Октопус Агенобарб…

Регеций сделал паузу, чтобы Гай проникся важностью того, что обычному работнику среди ночи звонит сам директор Сераписской ТЭЦ.

– …И сказал, что получено сообщение. Некто, назвавшийся Учителем, сообщил, что в главном котле имеются какие‑то неполадки, чуть ли не трещина, которая грозит серьезной аварией. Весь город может остаться без тепла и света.

– Сажать за такие сигналы надобно! – возмутился Теренций. – Не иначе ребятня балуется, раз учителя поминают. Какая трещина, Ксаверий?! Только месяц минул, как новый котел смонтировали. Три приемочных комиссии работали. Из Аллемании, от «Сименса» инженеры налаживать приезжали!

– Да я то же самое Октопусу сказал. А он уперся, что тот осел. Проверь, и баста. Чуть ли не самому мчаться на электроцентраль надобно! Умник! Так что давай, мухой туда‑сюда. Проверишь и мне перезвони. Но не мешкай. Мы уже спим.

– Слушаюсь! – буркнул механик, со злостью кладя трубку. – Чтоб вам обоим пусто было!

С унынием посмотрел на стол.

Курица и лапша уже наверняка остыли. Придется разогревать в этой сатировой машинке – электропечке. А он этого не любит. Ну, не лежит душа. Непривычная техника, непонятно как работает. Ох, уж этот выдумщик «Сименс». Знал бы себе, делал паровые котлы для станций. Серьезное производство. Турбины всякие, дирижабли… А то вон игрушками всякими балуется. Несолидно!