Дешевая магия - Келли Армстронг

Мы, относящиеся к миру сверхъестественного, живем и выживаем в мире людей. Но установленные людьми правила и законы мало, что значат в нашей жизни. Возьмем случай Саванны: молоденькая девушка, ведьма, причем исключительно сильная, за которой охотятся темные силы, готовые убивать, чтобы переманить ее на свою сторону, пока она все еще молода и подвержена влиянию. Теперь ее мать мертва, и кто станет ее защищать? Кому следует ее защищать? Конечно, Шабашу – сестрам-ведьмам, которые в состоянии обуздать и контролировать ее силу.

А теперь взгляните на это с точки зрения человеческих законов и социальных служб: тринадцатилетний ребенок, мать которого исчезла, передается на воспитание двоюродной бабушке, с которой она никогда в жизни не встречалась, а та в свою очередь передает ее еще одной женщине, которая не связана с ней никакими родственными связями, да еще и совсем недавно закончила учебу. Вы только попробуйте представить все это суду и объяснить все обстоятельства, связанные с делом.

Для всего остального мира Ева просто пропала без вести, и все так и будут считать дальше, поскольку никто никогда не найдет ее тело. Поэтому было легче получить опекунство над Саванной де-факто – технически я забочусь о ней только до возвращения матери. Пока я обеспечиваю Саванне хороший уход, никто не станет требовать ее передачи в детский дом или приемным родителям. Однако, если честно, я не была уверена, насколько сильной моя позиция окажется в суде.

Мысль о битве с телекинетиком-полудемоном хотя и пугала, но оставалась в сфере моего понимания. Но участвовать в судебном процессе… Меня не готовили ни к чему подобному. Поэтому, столкнувшись с необходимостью участвовать в процессе по решению вопроса об опекунстве, я, естественно, решила провести расследование, не с юридической точки зрения, а сверхъестественного аспекта дела, и начала со сбора информации о Кабал-кланах.

Еще в детстве я слышала о Кабал-кланах, но моя мать всегда принижала их значение. Судя по тому, что говорила она, Кабал-кланы – это эквивалент призраков в мире сверхъестественного, их сила преувеличена и раздута вне всяких пропорций. Мама утверждала, что они не имеют значения. Не имеют значения для ведьм и Межрасового Совета мира сверхъестественного.

Как Главная Ведьма Шабаша, моя мать также возглавляла и Межрасовый Совет, а как ее наследница, я присутствовала на заседаниях с двенадцати лет. Некоторые сравнивают этот Совет с ООН. Этакая Организация Объединенных Наций мира сверхъестественного. Это неплохое сравнение. Как и от ООН, от нас ожидается сохранение мира и избавление от несправедливости в нашем мире. К сожалению, точно так же как и у человеческого эквивалента, наша сила заключается больше в полумифической репутации, чем является реальностью.

Не так давно я подслушала, как моя мать и еще один член Совета, Роберт Васик, спорили о важности Кабал-кланов. Сейчас Роберт состоит в запасе Совета, поскольку передал свои делегатские полномочия пасынку Адаму, который, как и он, является полудемоном. Хотя Роберт заявлял, что снимает с себя обязанности из-за ухудшающегося здоровья, я подозревала, что его раздражает ограниченная сфера влияния Совета, неспособность бороться с настоящим злом в нашем мире. Во время того подслушанного мной спора он пытался убедить мою мать, что нам следует обращать больше внимания на Кабал-кланы. А теперь я внезапно стала готова с ним согласиться.

Вернувшись домой, я тут же позвонила Роберту. Телефон не отвечал. Роберт также работал профессором демонологии в Станфордском университете, поэтому я попробовала позвонить ему в кабинет, а там оставила сообщение на автоответчике. Затем я чуть не набрала старый номер Адама, но вовремя вспомнила, что он в прошлом месяце вернулся домой после учебы в Станфордском университете, где второй раз пытался получить степень бакалавра.

Адам был старше меня на год и также посещал заседания Совета с подросткового возраста, готовясь к роли делегата. Почти все это время мы были друзьями, если не считать первой встречи, когда я назвала его тупым волом, за что он меня поджарил – буквально, на мне остались ожоги, которые не проходили несколько недель. Это дает понять, к какому типу полудемонов он относится.

Следующий звонок мне было гораздо труднее сделать – я набрала номер Маргарет Левин. Если Лия и Сандфорд серьезно решили начать процесс по получению опекунства, то им придется с ней связаться. Мне следовало подумать об этом вчера, но первой моей реакцией было не ставить в известность Старейшин.

Я все еще набирала номер, когда Саванна появилась из своей комнаты, держа в руке беспроводной телефон.

– Ты звонила Адаму? – спросила она.

– Нет, я звонила Роберту. А как ты узнала?

– Запустила повторный набор.

– Почему ты проверяла, кому я звоню?

– Ты рассказала Адаму про Лию? Готова поспорить, он захочет с ней еще разок встретиться. И как насчет Елены и Клея? Они тоже приедут, если ты попросишь. Ну, Клей не приедет. Не приедет, если ты попросишь. Но приедет Елена, а он последует за ней. – Саванна уселась рядом со мной на софу. – Если нам снова удастся всех собрать, то ваша компания сможет многого добиться, как тогда… Помнишь?

Я помнила. Лучше всего я помнила вонь – жуткий запах смерти. Труп на трупе, завалившие все полы… Хотя я сама никого не убила, я в этом участвовала. Я согласилась, что это необходимо, что каждый человек, причастный к захвату представителей мира сверхъестественного, должен умереть, чтобы наши тайны гарантированно не покинули те стены. Тем не менее, я все равно, по крайней мере, один раз в месяц, резко просыпаюсь среди ночи вся в поту и ощущаю ту вонь.

– Пока давай посмотрим, не удастся ли нам самим справиться, – сказала я.

– Ты пока еще не сообщала Старейшинам?

– Сообщу. Просто…

– Не надо. Они только все испортят. Ты права, мы можем с этим справиться. Все, что нам требуется, – это найти Лию. Тогда мы сможем ее убить.

Саванна произнесла это с беззаботностью, от которой у меня перехватило дыхание. До того как я успела ответить, позвонили в дверь.

Пришли Старейшины. Все трое стояли у меня на крыльце, и их лица выражали смущение (Маргарет), обеспокоенность (Тереза) и едва сдерживаемую ярость (Виктория).

Маргарет Левин, Тереза Мосс и Виктория Алден являлись Старейшинами Шабаша столько, сколько я себя помнила. Они были подругами моей матери, и таким образом, частью моей жизни.

Тереза полностью соответствовала образу ведьмы в представлении Габриэля Сандфорда, вплоть до голубоватого оттенка волос и брючек-стретч из полиэфирного волокна. Этакий стереотип бабушки, на коленях которой любят сидеть внуки, с сумкой, в которой достаточно припасов, чтобы выдержать трехдневную осаду. Двоюродной бабушке Саванны, Маргарет, было шестьдесят восемь лет, и она являлась самой младшей из Старейшин. В молодости Маргарет славилась красотой и все еще оставалась привлекательной, но, к сожалению, соответствовала и другому стереотипу – туповатой красотки. Виктория Алден? Образец Старейшины двадцать первого века – безупречно одетая и ухоженная энергичная женщина, которая надевала костюмы в церковь и нечто в стиле милитари на поле для игры в гольф. Она презрительно фыркала на менее активных пожилых людей, словно любое ухудшение, ослабление физического состояния или умственных способностей возникло из-за того, что они недостаточно занимались собой.