Море Мечей - Роберт Энтони Сальваторе

Вглядываясь в сияющий простор, он щурил ясные голубые глаза, длинные светлые волосы трепал за спиной ветер. Как приятно было подставлять лицо сильным порывам и ощущать на коже соленые брызги! Лицо его обветрилось и покраснело в долгом плавании, но в нем появилось что-то мальчишеское. Хотя от внимательного наблюдателя не укрылось бы, что в глубине его глаз скрывалась горечь, противоречащая юному облику, какая-то глубокая печаль, печать пережитого.

Однако сейчас, на борту гордой «Морской феи», Вульфгар, сын Беарнегара, чувствовал горячее не терпение и радость жизни, наполнявшие его все годы жизни в Долине Ледяного Ветра, и когда он взрослел среди своего племени и когда сражался бок о бок с Дзиртом. О печалях он на время забыл. Не возможно было не поддаться этому радостному возбуждению, что всегда сопутствует настоящему воину накануне битвы.

Варвар был уверен, что вскоре им придется вступить в бой. Вдали на сверкающей глади виднелись паруса уходящего пиратского судна.

Может, это корабль Шилы Кри, «Кровавый киль», и на его борту сейчас находится его могучий боевой молот, Клык Защитника, подаренный приемным отцом?

Подумав об этом и представив, как он снова возьмет его в руки, Вульфгар даже вздрогнул – столько чувств всколыхнулось в его душе. Он оставил в Глубоководье Делли Керти и малышку Кэлси, девочку, которую удочерил. Они жили в красивом доме капитана Дюдермонта, пока сам варвар плавал вместе с капитаном, очищая морские торговые пути от пиратов и разыскивая свое оружие. Но все же он не мог до конца поверить, что снова будет владеть Клыком Защитника. Все-таки что этот молот значит для него?

Прежде всего Клык Защитника олицетворял собой любовь Бренора, признание того, что Вульфгар, пройдя суровую школу, стал хорошим воином и, что еще важнее, – хорошим человеком. Но так ли это? Заслуживает ли Вульфгар Клык Защитник и любовь Бренора? Все, что произошло с ним после возвращения из Бездны, как будто отрицало это. Правда, за последнее время варвар совершил много дел, которыми можно было бы гордиться, но никуда не де лось и то, о чем Вульфгар очень хотел бы забыть, начиная с того, что он ударил по лицу Кэтти-бри.

Занимаясь поисками Клыка Защитника, он мог быть все время в действии, способствуя благому делу и при этом продолжая размышлять о своей жизни. Но что он будет делать потом, когда вернет молот? Должен ли он возвратиться к друзьям в Долину Ледяного Ветра и вести жизнь, полную приключений и сражений вместе с Дзиртом и остальными, прогуливаться по лезвию бритвы?

Он подумал о Делли и ребенке. Разве может он вернуться к прежнему существованию, если должен о них заботиться? Теперь у него есть семья. Как же можно нарушить обязательства перед ними?

Варвар рассмеялся, поскольку удерживали его во все не обязательства, хотя он неохотно признавался в этом даже самому себе. Он действительно забрал девочку из чувства долга. Это произошло в Аукни, маленьком владении, затерянном на восточных отрогах Хребта Мира, потому что тот, кем он был раньше (или тот, кем надеялся стать вновь), не мог смириться с тем, девочка пострадает из-за проступка матери и трусости и глупости отца.

Из того же чувства долга он вернулся в «Мотыгу», поскольку обязан был попросить прощения у Арумна, Делли и даже Лягушачьего Джози, которым дорого обошлись его пьяные выходки. Из того же чувства долга он предложил Делли отправиться с ним, поскольку ему показалось, что таким образом можно отчасти искупить свое плохое обращение с бедняжкой. Так они оказались в пути. Вульфгар да же слегка удивился, когда девушка с готовностью согласилась уйти с ним из Лускана. Тогда варвар даже не подозревал, как сильно это изменит всю его жизнь. Потому что теперь… Теперь его отношение к Делли и малышке переросло в нечто большее. Он взял ребенка из великодушия – как-то подспудно он чувствовал, что для него это даже важнее, чем для младенца, – а теперь девочка стала для него родной дочерью, во всех смыслах. Примерно так же он когда-то стал сыном Бренору Боевому Топору. Раньше Вульфгар даже не представлял себе, каким уязвимым делается человек, став отцом. Он всегда считал, что сможет вынести любую боль и страдание. Но сейчас, стоило ему заглянуть в голубые глазки Кэлси, он чувствовал: случись с ней что-нибудь – и весь мир рухнет.