Группа крови. Война сапфиров - Елена Болотонь

Вода приятно холодила ноги. Я заходила в воду все дальше. Слезы перестали течь, одежда вымокла, но мне было все равно. Мало того, я начала получать удовольствие от купания. Эх, надо было раздеться, чтобы вкусить нежные соленые прикосновения океана. Я уже решила нырнуть, как почувствовала чьи-то руки, жестко схватившие меня сзади за плечи. Кто-то настойчиво вытаскивал меня прочь из воды. Я начала отбиваться и услышала мужскую ругань:

– Ты что, дура, утопиться решила?

– Отпусти-и-и! – орала я, тщетно пытаясь вырваться из цепких объятий.

Уже на берегу мужчина бросил меня на песок. Наконец-то я смогла быстро развернуться, чтобы увидеть непрошеного спасителя.

– Да кто ты такой?!

– Твой охранник, – бодро сказал белобрысый, хорошо развитый парень, улыбаясь во все свои тридцать два белых зуба.

– Фомальгаутец?

– Да.

– Давно служишь?

– Месяц, – довольно произнес он. Есть чем гордиться. Как же…

– Как тебя зовут?

– Толиман, – Парень вздрогнул, видимо вспомнив об обязанностях, поправился. – Толиман фаль Ан. А ты – Евгения.

– Спасибо, что напомнил, – буркнула я, вставая с песка. Вся одежда представляла собой мокрую песчаную кашу. Надо же было так испачкаться!

– Так зачем ты хотела утопиться?

– С чего ты взял? – проворчала, тщательно отряхиваясь.

– Ты залезла в одежде в воду. Шла, не обращая внимания на крики. Потом побежала. Я преследовал тебя прямо от виллы.

– Ты и в туалет будешь меня провожать?

– Если прикажут, то буду.

Н-да… Идея поиздеваться над спасителем пришла неожиданно. Он так смущался передо мной, этот преследователь, что я не удержалась. Просто начала медленно расстегивать ширинку брюк.

– Т-ты чего? – произнес парень, зардевшись от растерянности. Он старался не смотреть на «стриптиз», но не мог справиться с собой, возвращаясь взглядом обратно.

– Сейчас, Толиман фаль Ан, я разденусь догола и буду полоскать одежду от песка. Ты меня выпачкал, и обратно в таком виде идти я не могу. Будешь смотреть?

– Не-ет, – выдохнул он. – Да! – тут же исправился. – Я обязан следить, – застонал.

А-а-а! Фомальгаутец с чувствами… Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы он научился их скрывать? Ну ладно, тем веселее. Я продолжила раздеваться. Толиман смотрел, покрываясь пунцовыми пятнами. Его глаза расширялись, затем сужались и снова округлялись от замешательства. Ноздри трепетали, словно у раненого бизона. Это не помешало упасть моим брюкам на песок, обнажая стройные длинные ножки.

– Не стыдно пялиться? – спросила у него я, и мальчик зажмурился, а потом сглотнул.

– Прекрати!

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Финальный тест недавно прошел?

– Месяц назад.

– Понятно…

Зеленый еще, подумала я, такой же, как и Эмиль. И улыбалась, стягивая с себя топ.

– Все-е, не смотрю! – простонал Толиман и сдался. – Только прошу тебя, не ныряй в воду, ладно?

– А то что?

– Жаль будет заканчивать карьеру, не успев ее начать.

– Почему ты проходишь службу здесь? Что, на Фомальгауте мест нет?

– Это честь для любого – начинать службу в элитных войсках Императора.

– Это честь начинать службу в элитных войсках… – передразнила его я, полоща вещи в соленой воде.

Эх… Все равно придется теперь их стирать в пресной.

– Ты скоро? – Мальчик очень беспокоился, топчась на месте от желания развернуться.

– Уже утонула, – скорее себе под нос ответила я, выбираясь на берег.

Фомальгаутец повернулся и, увидев меня в мокрых белых лифчике и трусиках, вновь раскраснелся и зажмурился. Меня разобрал смех. Я хохотала, сбрасывая с себя все накопившиеся эмоции, пока натягивала на себя мокрые вещи. Одеваться было тяжело, но одно дело развлекаться над мальчишкой и совсем другое шествовать в одном нижнем белье перед другими охранниками, коих было еще как минимум двое.

– Пошли, рыцарь! Проводишь до комнаты.

– Зачем? – Толиман снова испугался. Вот уж сама невинность!

– Будешь меня в спальне охранять, – снова засмеялась я, умиляясь его реакции.

– Мне придется написать докладную записку на тебя, – поделился со мной вояка будущими планами.

– А пиши! Не забудь только про спальню указать.

– Почему спальню?

– Обязательно распиши, какой я тебе там сделаю массаж после ужина.

Фомальгаутец, двигаясь сзади, скорей всего, уже проклинал день, когда получил приказ о наблюдении за мной. Всю дорогу хранил молчание, бесстыдно пялясь на мою круглую попу, просвечивающуюся сквозь мокрую и прилипшую ткань. Хотя… Надо отдать должное, в этой маленькой прогулке бесстыдницей была я.